Шипов нервно усмехнулся. Не любим он такие вопросы.

— Я что-то не так сказал?

— Все-то вы знаете, молодой человек… — покачал он головой с нескрываемым сарказмом.

— Это же элементарно, Сергей Павлович. Вложение денег в строительство приводит к увеличению производства строительных материалов и развитие экономики. Главное — не зевать и вовремя вешать тех дельцов, что цены станут поднимать на те кирпичи или иное.

— За что же их вешать?

— За шею, полагаю, — улыбнулся Лев. — Выгоду оборотом пусть берут. Иначе вся затея оборачивается натуральным вредительством. Ведь взвинтив цены на строительные материалы, они не захотят их снижать. Отчего объем стройки не увеличится и сделает каменные дома еще менее доступными для населения. Если же не спускать дельцам ничего, то они вовремя расширять производства станут. Заодно ища способы уменьшить издержки, например, через совершенствование технологий.

— Или ухудшение кирпича. — добавил Шипов.

— Так, а веревка нам зачем? — расплылся широкой улыбкой молодой граф. — Можно, в принципе, на кол еще сажать, говорят это имеет даже больший эффект с педагогической точки зрения.

— Экий ты кровожадный! — хохотнул нервно подошедший купец, который тут же трудился.

— Нет такого дела, которое не смогли бы испоганить дураки и воры. И если с первыми можно как-то совладать, просто их никуда не назначая, то с воров надобно, я мыслю, держать в страхе. Чтобы воровали аккуратно и не теряли здравомыслия.

— Трудно тебе придется на государевой службе. — оскалился Шипов. — Но интересно.

— Так что, Сергей Павлович, изложить вам мои соображения письменно? Я даже эскизы типовых домов могу набросать.

— А типовые-то зачем?

— Их проще, быстрее и дешевле строить.

— А как же красота города? Вы думаете, молодой человек, кому-то по душе будет Казань, застроенная таким образом?

— Вам шашечки или ехать?

— Что, простите?

— Украшательства фасадом можно оставить на потом, отдав их на откуп владельцев, как заедут…

Чуть позже в беседу включился Лобачевский.

Разобрался в сути предложения Льва Николаевича и охотно его поддержал. Настаивая на том, что хотя бы вокруг университета поставить сплошь кирпичные здания. Купцы, ремесленники и прочие тоже втягивались.

Шипов оглянуться не успел, как оказался в центре небольшого митинга.

Маленького.

Где-то на тысячу человек.

И этот молодой граф вон — забрался на коляску. И сжав в руках кепку, показывал ей куда-то, рассказывая про основы политэкономии. Выглядело жутковато. Сергей Павлович еще помнил историю тех тайных обществ, что пытались захватить власть в 1825 году. Сам в них состоял, догадавшись вовремя выбрать правильную сторону.

Но не пресекал.

Потому как Лёва «топил» за царя и агитировал купцов да прочих заниматься развитием производств всяких в Казанской губернии. Что, де, не торговлей единой.

Дело-то доброе.

И сам Николай Павлович, как и министр финансов Егор Францевич, примерно за тоже и стояли, когда его напутствовали на это назначение. Однако Шипову все равно было нервно. Очень нервно…

— Товарищи! В то время, как… — продолжал вещать этот студент, размахивая кепкой.

«Откуда она у него? Он же в фуражке студенческой был…» — пронеслось в голове у губернатора, что по какой-то причине зацепился за нее взглядом.

[1] Читая описания этого пожара, автор обратил внимание на то, что упоминались только разборка заборов между домами как мера противодействия распространения огня.