Часть 2

Глава 10

1843, октябрь, 12. Казань

Громко тикали часы.

К счастью, не солнечные. Лев в принципе никогда не допивался до состояния, чтобы они начинали тикать. Ни в этой, ни в прошлой жизни. Но слышал о таких героях, слышал. Сейчас, впрочем, просто проказничали маятниковые часы, от которых ходуном ходила вся комната, а может быть, и не только…

Болезнь отступила. Митя постарался…

— Мой мальчик! — воскликнула тетушка тогда. — Что вы такое принесли? И отчего тайком к своему больному братцу пробираетесь?

— Это отвар ивовой коры, — тихо произнес он.

— И что?

— Помните, он рассказывал про салицин намедни? Вот. Это он и есть.

— Ну мало ли, что он сказал! Митя! Вы в своем ли уме? Брат ваш тяжело болеет, а вы ему бог знает что несете?

— Успокойся, милая, — приобнял ее Владимир Иванович. — Митя, почему вы вообще решили, что этот отвар поможет? Его же проверить надобно. В науке ведь так?

— Его дала мне тетка Амина, — серьезно произнес Митя, не уступая. — Вы же дяденька про нее говорили, что заговоры всякие знает и может разное снадобье дать.

— Амина! — воскликнула Пелагея Ильинична. — Мой мальчик, как вы могли с ней связаться⁈

— Так, дядюшка…

— А вы! — выкрикнула тетушка, сверкнув глазами.

Впрочем, обычно мягкий с супругой Владимир Иванович, ее перебил жестом и спросил у племянника:

— И что же тетка Амина?

— Она сказала, что отвар из ивовой коры еще старики пользовали при дурных простудах. И сделала. Сказав, что стула недержание с ним приключится от отвара. Но того боятся не стоит.

— Значит, это ее отвар?

— Так и есть, дядюшка. Ее. Я еще очень удивился, что она про салицин знала. Спросил ее, но она о нем и не слышала. Все про кору лишь твердила, ивовую.

— Митя, братец, давайте сюда пузырек. — произнес Лев, которому день ото дня становилось хуже.

— Нет! — взвилась тетушка.

— Не вмешивайтесь! — рявкнул дядя. — Или Амина хоть раз обманула?

— Как вы смеете мне о ней говорить! — выкрикнула тетя и быстрым шагом удалилась.

Лев же, приняв пузырек, отхлебнул прямо из него. Щедро. Ничего для себя не жалея.

— Отмерять же порцию надо! — удивленно воскликнул Митя.

Но спорить не стал.

Просто удалился, взяв денег у дядюшки, чтобы еще заказать отвар.

Пронесло Лёву.

Натурально так. От души.

А потом еще.

И еще.

Впрочем, молодой Толстой продолжал употреблять эту «микстуру» и уже на третий день был почти здоров. Ну, по своим меркам.

Жар ушел.

Кашель почти отступил.

А он сам выглядел таким бледно-зелененьким и сильно потел при попытке прогуляться по комнате.

Врач, что «пользовал», как в эти годы говорили, Льва Николаевича, немало удивился резкой перемене динамики. Однако сильно не вникал, тем более что ему по общей договоренности решили не говорить о чудодейственной микстуре.

Ну а что?

Гипотеза, высказанная Львом, подтвердилась. Так что Митя имел все шансы открыть новое лекарство и озолотится на нем. Его деньги, правда, не интересовали. Совсем. Но вот сама идея помочь людям — весьма…

Так или иначе — молодому графу полегчало.

Поэтому он соблюдал неукоснительный постельный режим уже больше для перестраховки.