Акио Акиро, Сияющий и Цветущий Император Ийтакоса, – Рури Ямадзаки, Сияющей и Цветущей Принцессе (вручить в день коронации)

Славная моя девочка.

Может быть, ты будешь смеяться, когда это получишь, а может, буду смеяться и я! Ты меня, Рури, прости, я не могу объяснить этот порыв, а когда со мной это происходит, я поступаю просто – поддаюсь. Возможно, я это письмо завтра или через неделю сожгу, возможно, нет, буду хранить как памятник своей глупости… но не написать не могу. Откуда-то есть у меня странное чувство, будто твою коронацию я не увижу.

Пожалуйста, не пугайся, если вдруг каким-то образом найдешь это письмо случайно, в то время как я буду спокойно читать в своем кабинете: нет, нет, мне ничего не угрожает. Это, наверное, меня так растревожило нездоровье твоего дяди Юши и один не очень разумный поступок, который он чуть не совершил. Знаешь, это забавно: вступая в Сияющую и Цветущую семью, я наивно думал, будто никого сильнее Ямадзаки в Ийтакосе нет, на них все держится, как держалось на их славных родителях. А они – все как один, даже твой здоровяк-дядя Никисиру, – оказались хрупче хрупкого, каждый по-своему. За ними нужен глаз да глаз.

Не будем об этом, ладно, ведь кто знает, каким все будет в день твоей коронации. Твоя мать наверняка перестанет так тревожиться, потому что ты вырастешь и окрепнешь, а в Ийтакосе случится еще не один хороший урожай. Твой дядя Юши поправится, ведь мы наконец научили его лучше отдыхать, я забочусь о нем, как могу, и ни один наместник от истощения еще не умирал. Твой дядя Никисиру перестанет так переживать о нем и о своих своевольных мальчишках, да и проще будет относиться к тому, что Джуни с тобой навсегда. И твой дядя Кацуо, с которым вы так мало общаетесь… может, он наконец к нам потянется. Надеюсь. Поэтому не станем множить тревог.

А написать я хотел вот о чем: не бойся, пожалуйста. Рури, я знаю – все мы знаем – что тебе сейчас непросто. Пока ты юн, жить вообще довольно тяжело: все проверяют, годен ли ты на что-то, все тебя учат, все пытаются переделать, ну а к тому, что тебе выпало, к волшебной силе и вовсе непросто привыкать. Она колется и жжется, и в прошлом принцесс с ней даже и не короновали. Но ты помнишь, потом ведь родилась в Гирии девочка, принцесса Орфо, из-за которой это изменилось. Она тоже чувствовала себя одиноко, и мало кто в нее верил. Но она стала прекрасной королевой и победила не одно чудовище – внутри и снаружи. И ты станешь хорошей Императрицей, это точно.

Рури, наверное, сейчас тебе кажется, что мир полон идеальных людей и только с тобой что-то не так. Все находят замечательных друзей и влюбляются взаимно, все легко осваивают то, за что берутся, и выглядят отлично в любом наряде, никто не вляпывается в неприятности слишком часто, ни у кого нет прыщей и не ломаются ногти, и только ты, ты, ты… нет, Рури, нет. Это не так. Никто вокруг тебя не идеален и не живет жизнь налегке. Все сбиваются с пути. Все мы такие – Гадкие Воробышки, восхищенно смотрящие на развесистые хвосты Павлинов. Ну а редкие Павлины – если они и есть! – порой с завистью смотрят на нас, потому что не умеют летать.

Я не хочу говорить ничего банального, Рури, хотя с родительского языка такие слова всегда просятся: «Ты особенная, ты лучшая, ты, ты…» Нет. Я просто скажу, что я горжусь тобой. Тем, как ты стараешься в учебе, тем, как редко учиняешь во дворце настоящие разрушения, тем, в какую ласковую птицу ты превратила Амидэри – а ведь у него омерзительный характер, ты знала, что он живет во дворце лишь потому, что однажды прилетел, склевал все груши с любимого дерева прежней Императрицы, захотел остаться и никто так и не смог его прогнать, а паре слуг он выклевал глаза, когда они попытались? Но в тебе он что-то почувствовал.