Зайдя в Чили, мы вышли из Тихого океана через Магелланов пролив и направились в Европу через Ла-Плату, Бразилию и Азорские острова.

II

Унылое мартовское утро… Брезжит смутный рассвет ненастного дня… Я стою у дверей родного дома в Брайтбери. Меня еще не ждут.

Я упал в материнские объятия – мать вся трепетала от нечаянной радости. Так же встретили меня все родственники.

Но первые радостные мгновенья быстро сменились тоской; щемящее чувство примешивалось к сладости возвращения. Прошли годы вдали от родины. Глядишь на дорогие лица, и сердце сжимается: все постарели, полиняли будто. И счастлив тот, кто, возвратившись, не находит опустевшего места у очага.

Тоскливо зимнее утро в наших северных краях, особенно если в памяти твоей солнечные тропики. Тоску наводит бледный свет, хмурое низкое небо, старые безлиственные деревья, влажные замшелые стволы, плети хмеля на серых камнях…

И все же как хорошо дома! Как приятно увидать всех родных; старых слуг, которые заботились о тебе с раннего детства; приятно воскрешать милые, почти позабытые обычаи, славные зимние вечера… А каким дивным сном кажется Океания, когда сидишь у камелька!

Когда я стучался в дверь своего дома в Брайтбери, за моей спиной громоздились бесчисленные чемоданы, тюки, огромные сундуки.

Вот ты приехал – и забавляешься, разбирая багаж. На свет извлечено первобытное оружие, таитянские божки, головные уборы полинезийских вождей… И так фантастично выглядит все это под английским небом, в моем старом доме! Особенно я волновался, доставая из сундуков сухие травы и увядшие венки, – они дышали ароматом дальних странствий, наполняли комнату волшебными запахами Океании…

III

Несколько дней спустя почта принесла мне письмо с американскими марками, доставленное по Трансамериканской магистрали. Конверт был надписан рукой моего приятеля из Папеэте Джорджа Т., он же по-таитянски – Татехау.

Обмирая, я глядел на два листочка, прилежно исписанных крупным детским почерком Рараху, – она посылала мне из-за океана крик своей души.

РАРАХУ – ЛОТИ

Папеурири, 15 января 1874

Милый друг мой Лоти, милый дорогой муж мой!

Единственная радость моя на Таити!

Привет тебе в истинном Боге.

Это письмо тебе скажет, как я горюю по тебе.

С того дня, как ты уехал, нет меры моей тоске.

Тебя нет, но ты всегда в мыслях моих.

Ай, друг мой дорогой, вот тебе слово мое: я никогда не выйду замуж – ведь ты муж мой!

Вернись, и мы навеки будем вместе – мы с тобою поселимся на родине моей Бора-Бора. Не оставайся надолго в земле твоей и будь мне верен.

Вот еще слово: приезжай на Бора-Бора. Мне не нужно богатства. Не заботься об этом и приезжай на Таити!

Ай, какое счастье быть вместе! Ай, как обрадуется сердце мое, что снова будет рядом с твоим! Ай, как дорога мне мысль, что ты мой муж! Ай, как я хочу тела твоего, хочу насытиться тобой!

Вот еще слово: я живу в Папеурири. Веду себя хорошо, я очень спокойная. Тиауи заботится обо мне.

Признаюсь тебе, душа моя, мне нездоровится. Обострилась та болезнь, про которую ты знаешь – та самая, а не другая. И мне приходится терпеть эту болезнь, потому что ты забыл меня. Если бы ты был со мной, мне было бы немного легче.

А вот Тиауи и ее родственники помнят о дружбе с тобой, и я помню; люди моей земли никогда тебя не забудут.

Я кончила свою речь.

Привет тебе, мой милый дорогой муж.

Привет тебе, мой Лоти,

от Рараху, жены твоей.

Рараху.

Я отдала это письмо Татехау – Крысиному Глазу, так как не знаю, в какое место тебе писать.