|
Это означало, что легату Помпея в этом секторе моря, Помпонию, приходилось сражаться в одиночку, чтобы добиться результата. Но Пизон тоже потерпел поражение, когда Габиний пригрозил выгнать его из провинций, если он не прекратит саботаж. Долги Пизона росли с пугающей быстротой. Ему были необходимы Галлии, чтобы возместить собственные убытки, поэтому он отступил. Сам Помпей «подметал» море с запада на восток, подгадав свой визит в Рим таким обра-зом, чтобы он совпал с действиями Габиния против Пизона. Магн выглядел еще великолепнее, когда публично уговаривал Габиния не быть «таким жестоким». – Какой позер! – добродушно воскликнул Цезарь, обращаясь к матери. Но Аврелию не интересовали дела на Форуме. – Я должна поговорить с тобой, Цезарь, – начала она, усаживаясь в свое любимое кресло в его таблинии. Цезарь подавил вздох, сразу став серьезным. – О чем? – О Сервилии. – Не о чем говорить, мама. – Ты упоминал о Сервилии в разговоре с Крассом? – спросила мать. Цезарь нахмурился. – С Крассом? Нет, конечно. – Тогда почему Тертулла приходила ко мне, чтобы что-то выудить? А она приходила вче-ра. – Аврелия засмеялась. – Я не знаю женщины, более способной добывать сведения! Думаю, это ее сабинские корни. Но трудно ловить рыбу на холмах. Это под силу только изощреннейше-му рыбаку. – Клянусь, мама, я ничего не говорил. – Красc что-то заподозрил и поделился своим подозрением с женой. Я так понимаю, ты все еще предпочитаешь сохранить ваш союз в тайне? С намерением возобновить его после рождения ребенка? – Именно. – Тогда я посоветовала бы тебе, Цезарь, втереть очки Крассу. Я ничего не имею против этого человека и его жены-сабинянки. Но слухи должны где-то начинаться, и это начало. Цезарь нахмурился еще больше. – О, эти слухи! Меня не очень волнует мое участие в этом, мама, но я не имею зуба против бедняги Силана, и было бы намного лучше, если бы наши дети ничего не знали о сложившейся ситуации. Похоже, отцовство Силана не будет поставлено под сомнение. Силан и я – оба светловолосые, а Сервилия – брюнетка. Поэтому ребенок может быть похож как на Силана, так и на меня, если, конечно, не пойдет в мать. – Правильно. И я согласна с тобой. Но я бы хотела, Цезарь, чтобы ты выбрал другую жен-щину, не Сервилию. – Я уже выбрал. Сервилия сейчас слишком пополнела, а это доставляет неудобство. – Ты имеешь в виду жену Катона? Цезарь застонал. – Жена Катона! Да с ней скука безмерная! – Она была вынуждена быть такой, чтобы выжить в той семье. Он положил руки перед собой на стол, приняв вдруг деловой вид. – Ладно, мама, что ты предлагаешь? – Думаю, ты должен снова жениться. – Я не хочу снова жениться. – Знаю! Но это лучший способ втереть всем очки. Если слухи поползут, следует пустить новый слух, который погасит прежние. – Хорошо, я женюсь. – У тебя есть на примете женщина, на которой ты хотел бы жениться? – Ни одной, мама. Я – глина в твоих руках. Это ей очень понравилось. – Отлично! – Назови ее. – Помпея Сулла. – О боги, нет! – ахнул он. – Любую, только не ее! – Чушь! Помпея Сулла – идеальный вариант. – Голова Помпеи Суллы до того пуста, что ее можно использовать как коробочку для иг-ральных костей, – процедил Цезарь сквозь зубы. – Не говоря уже о том, что она любит тратить деньги, ленива и монументально глупа. – Идеальная жена, – возразила Аврелия. – Твои развлечения не будут ее волновать. Она не сможет сложить два и два. А ее собственного состояния хватит, чтобы удовлетворить все ее по-требности. |
