Мужчина склонился и заглянул Шиме в лицо. Было не похоже, что боль откроет у Шимы второе дыхание, но тот зашипел и ударил врага в глаза «вилкой» из пальцев. Тут же одёрнул руку, тряся ладонью. Мужчина моргнул — и всё.

Потом распрямился и опустил каблук на ступню Шимы. Под мягким носом кроссовка хрустнуло. И сразу — ударил по подъёму стопы, в неприкрытые мышцами кости.

Шима взвыл и пополз на спине. Водянистое небо провисало к его бледному лицу. Шима перевернулся на живот.

Приоткрытый рот мужчины дрожал:

— Но ещё хуже, когда тот, кто испоганил твоё детство, не узнаёт тебя. Он отмылся и сменил конуру, он смотрит на тебя и улыбается, он спешит по своим делам, он не помнит. Не помнит даже этого! — Мужчина снова ткнул в белый глаз. — Они не хотят отвечать за то, что сделали. Они не верят в прошлое. — Его лицо покраснело, на лбу и шее проступили тёмные вены, почти как в финальной сцене ужастика о сканнерах, после которого Вадика долго мучали кошмары. — Но он… они… должны ответить! И чем раньше, тем лучше!

Шима добрался до площадки. Он уже не скулил, выпученные глаза пялились в рифлёный настил.

Вадик обхватил колени, в голове пробудилось смутное воспоминание.

В «Своих» ходили слухи о «защитниках» — невидимках в отличие от «старших братьев». О «защитниках» он впервые услышал в библиотеке, единственном месте, где существовали правила: в просторное светлое помещение пускали без личных вещей. Мальчик с голубыми глазами и вздёрнутым поросячьим носом сказал, что директор нанял «защитников», чтобы учеников не обижали за пределами школы; дворовая шпана пыталась отобрать у мальчика карманные деньги, и тогда появился худой человек в пальто с некрасивым шрамом на виске, он прогнал хулиганов и провёл его до дома. Голубоглазый мальчик был благодарен «защитнику», но… мужчина со шрамом испугал его.

Вадик зажмурился. Даже если и так… Он ведь перевёлся в другую…

Он представил одинокие фигуры на улицах города, длинные тени под окнами опекаемых, обращённые в прошлое глаза, тонкие, ловкие руки, которые ищут справедливости — нет, мести; он задохнулся этими образами, подумал: «Не стану ли я таким?».

— Не будет с вас толку, — сказал мужчина с молочным глазом, а потом посмотрел на Вадика: — Спасибо что позвал меня. Своей болью, страхом. Мне это было нужно.

Шима неуклюже поднялся на ноги, шатнулся в сторону и попытался перекинуть через ограду ногу, но в неё вцепился Косарёв и потянул Шиму на себя. Они упали на металлический настил.

Мужчина прищурился здоровым глазом, сунул левую руку в карман, достал широкую стамеску и побежал.

Загадка с подвохом.

Кто остался на трубе?

Ханту Райа

Алексей Жарков

Британская территория на севере Суматры

Залив «Красный шрам»

1889 год

Возвращаясь домой с прогулки, Вильям Деминг заметил бегущего к нему слугу. Парень был из местных, мелкий, тощий и шустрый, как тропический муравей. Обычно учтивый до смущения, он выглядел настолько встревоженным, что его движения показались Джону непозволительно дерзкими, и даже заносчивыми.

— Что такое, Куват? — спросил Джон, присматриваясь к слуге.

— Миссе Вили, ваша жена… он там, он… он очень кричать…

— Моя жена? — удивился Вильям, — ты уверен, Куват? Я видел её каких-то полчаса назад, и с ней всё было в порядке.

— Да, да, миссер Вили, торопись, — продолжал раскрасневшийся слуга, — очень торопись.