|
- Еще я бы хотел, - сказал Верней, продолжая работать всем телом, - чтобы д'Эстерваль занялся задницей моей супруги и отделал ее как следует. - Может быть, и я окажу эту же услугу Лоретте? - предложил Брессак. - Тем более, что ее поза благоприятствует этому. - Ну конечно, - откликнулся Верней, - только пусть Доротея сношает Виктора своим прекрасным хоботком. - Хорошо, - вставил Джон, - а я тем временем прочищу зад Доротее. Ну а я, - сказал Констан, - если не возражаете, буду содомировать Жюстину. - Но с одним условием, - заметил Верней. - Ты должен собрать вокруг себя педерастов, и пусть они расположатся так, чтобы я мог целовать им ягодицы. - Нет ничего проще, - послышался голос одной из служанок. - Мы с подругами будем обходить вас и возбуждать розгами. - Нет, нет, - запротестовал Верней, - будет лучше, если вы вчетвером оголитесь передо мной; я хочу видеть ваши старые морщинистые задницы рядом с прекрасными полушариями: для истинного сластолюбца это самый приятный и возбуждающий контраст. И помните, потаскухи, что вы должны испражняться, мочиться и громко пускать газы, когда прольется моя сперма. Отдав все необходимые распоряжения, блудодей, дрожа от нетерпения, решил одним махом сорвать оба цветка. Чудовищные намерения этого зверя осуществились за считанные секунды, и бедная маленькая Роза, лишенная всех признаков невинности, отправилась безутешными слезами на груди своей матери оплакивать свое бесчестие. Ее место занял Лили. Композиция сменилась, но ее питали та же похотливость, то же бесстыдство. Кризис приближался к концу, который предвещали громогласные богохульные ругательства. Верней извергнулся и, вытащив испачканный член из зада внучки, вставил его в рот Жюстине. - Теперь, сынок, ты будешь сношать моих детей, - приказал он Виктору, - я чувствую в себе достаточно сил, чтобы прочистить тебе задницу за это время, только пусть моя жена лижет мне анус, а я приласкаю эту же пещерку моей сестре. Скоро закончились последние конвульсии этой сладострастной сцены, и после короткого отдыха приступили к последнему акту беспримерных оргий. Святое небо, какими ужасами он увенчался! Посреди салона, поставили круглое кресло на пять <мест, сконструированное Так, что сидящие в нем располагались по его периметру спиной к центру. Брессак, Жернанд, Верней, д'Эстерваль и Доротея заняли свои места, между их раздвинутых ног опустились на колени пятеро ганимедов, вокруг хлопотали Джон, Констан и Виктор. Плотным кольцом кресло окружили: мадам де Верней, мадам де Жернанд, Жюстина, Лоретта, Марселина, Сесилия, Лили, Роза и четверо старух-служанок, все они были обнажены и стояли, взявшись за руки. |
