|
Жернанд пожелал пустить им кровь одновременно из обеих рук, чтобы двадцать четыре горячих фонтанчика забрызгали злодеев, сидевших в кресле. Обе убитые горем супруги пытались что-то сказать о крайней жестокости этого эксперимента, им ответили грубыми насмешками, и подготовка завершилась. Впрочем, Верней внес в сцену кое-какие изменения. - Я предлагаю, - сказал он, - чтобы мои сын Виктор сам пустил кровь своей матери и своим сестрам. - Но он же ни разу в жизни не брал в руки ланцетов, - забеспокоилась мадам де Верней. - Тем лучше! - со злобой ответил Жернанд. - Именно это нам и нужно. Юный Виктор, обрадованный предстоящим злодейством, поспешил заверить присутствующих, что справится не хуже своего дяди. Операция началась, ею руководил сам господин де Жернанд. Виктор приступил к ней под бдительным оком своего наставника, который в то же время яростно теребил ему член, чтобы возбуждение, напрягавшее все его нервы, заставило юношу дрогнуть и сделать неверное движение. И вот красные струйки брызнули почти одновременно из всех рук. Мастер веносекции сел на свое место; пятеро наших развратников, залитые кровью, с восхищением наблюдали это красочное зрелище, их безостановочно сосали ганимеды, а Виктор с розгами в руках обходил живое кольцо снаружи и сильными ударами подбадривал жертвы, не давая им потерять сознание. Надо было видеть, с каким удальством исступленный злодей хлестал задницы, не жалея ни брата, ни мать, ни сестру. Наши либертены внутри круга, а также юноши, ласкавшие их, уже были залиты кровью с головы до ног, кровь забрызгала и Джона и Констана, которым они помогали мастурбировать: никогда еще не случалось такого обильного кровопускания. В этот момент Сесилия пошатнулась и упала, несмотря на усилия соседок, пытавшихся поддержать ее. - Ах ты, черт! - выругался Верней, невероятно возбудившись при виде упавшего тела. - Черт меня побери! Держу пари, что моей дочери конец, этот разбойник доканал-таки ее. Вот вам и убийство, господа! - Никаких в том сомнений, - согласился Жернанд. - Гром и молния! - вскричал юноша, заливая семенем лицо умирающей сестры. - Гром и молния на мою грешную задницу! Я ни разу не получал такого удовольствия. Тут окровавленные руки разом разомкнулись. Мадам де Верней упала на тело дочери, обжигая его слезами и поцелуями. Принесли какие-то лекарства, но в силу их явной бесполезности все попытки были оставлены. Верней, весьма удовлетворенный этой потерей, так как он меньше всего на свете дорожил предметами наслаждения, тем более насытившись ими, спросил сына, уж не нарочно ли тот совершил убийство. - Честное слово нет, - ответил молодой, но уже выдающийся злодей, - прошу тебя поверить, отец, что если бы я жаждал убийства, я бы выбрал жертвой твою супругу... Все разразились громким хохотом. |
