|
.. - Да, понимаю... страдания, горести... Хотя я бы хотел, чтобы их было больше; признаюсь тебе, девочка, что я сделал все, чтобы тебя повесили но если не добился цели одним способом, быть может, займусь этим сам, и даю слово, что ты от этого ничего не потеряешь... Ты говоришь, что тебя одолевают несчастья? Отлично, мы с ними покончим, мой ангел, уверяю тебя, что через двадцать четыре часа твои страдания кончатся (при этом он разразился жутким смехом). Не правда ли, Дюбуа, ведь у меня есть надежное средство положить конец злоключениям этой девицы? - Абсолютная правда, - ответило чудовище в женском обличьи, - и если бы Жюстина не была моей подругой, я бы ее не привела к вам; но я должна вознаградить ее за то, что она для меня сделала, вы даже не представляете себе, насколько она помогла мне в моем недавнем предприятии в Гренобле. Я доверяю вам выразить ей вместо меня мою признательность и прошу не скупиться... Двусмысленность этой речи, ужасные намеки проклятого прелата, да еще эта юная дева, о которой они говорили - все это за один миг наполнило Жюстину ужасом, описать который просто невозможно. Холодный пот заструился из всех ее пор, она была близка к обмороку. И тут, наконец, ей стали совершенно ясны намерения блудодея. Он велел ей приблизиться, начал с двух-трех обычных поцелуев, при которых уста сливаются в одно целое, затем вытянул язык Жюстины изо рта, пососал его, засунул свой до самой гортани нашей прекрасной авантюристки и, казалось, захотел высосать из нее все вплоть до последнего дыхания. Он заставил ее склонить голову ему на грудь и, приподняв ее волосы, внимательно осмотрел нежный затылок и шею. - Ого, это мне нравится! - И он сильно сжал пальцами эту чувствительную часть ее тела. - Никогда не видел такую прочную и гибкую шейку, будет восхитительным наслаждением разорвать ее. Последние слова окончательно подтвердили самые мрачные подозрения Жюстины, и несчастная поняла, что опять попала к одному из тех жестоких развратников, которые любят больше всего наслаждаться муками или смертью печальных жертв, доставляемых им за большие деньги, и что наступает время прощаться с жизнью. В этот момент в дверь постучали, Дюбуа пошла открыть и вернулась с юной жительницей Лиона, о которой уже говорилось. Теперь попробуем описать двух новых персонажей, с которыми судьба свела нашу Жюстину. Его преподобие епископ Гренобля, с которого будет уместно начать, был пятидесятилетний мужчина, худой, костлявый, но крепкого телосложения. Бугристые мышцы, выделявшиеся на его руках, покрытых жесткой черной растительностью, указывали на недюжинную силу и отменное здоровье; на его лице, горевшем зловещим огнем, чернели маленькие злые глаза, в которых светился острый ум, ровные зубы белели в оскале узкого рта. |
