Заклинаю: живи!

Заповедаю: встань!

…Перекручена красной повязкой гортань.

А мальчонка валяется, будто бежал

И упал. Завывает народ, как шакал.

К небу пьяную морду воздев, воет мать.

Шепчут старцы, старухи: нам всем умирать.

Только мальчик вот этот!.. Один, меж людьми…

Всех отпой, отповедай. Его – подними.

И я пальцы к нему врастопырку тяну!

И кричу: ну, вставай!.. Оживай!.. быстро, ну!..

И я вижу, как тело в сугробе сидит.

И я вижу, как глаз одичало глядит.

И встает он, весь белый, с разбитой губой,

С головой раскроенной, от боли – слепой,

Мальчик, в драке убитый, в миру воскрешен –

И, шатаясь, ко мне тяжко ломится он

Через бедный, густой, тяжкий воздух земной…

Я его обнимаю. Сынок мой. Родной.

***

На меня Чайковский

Глядел из тьмы во тьму.

– Плохо мне, Чайковский, –

Сказала я ему.

Плохо тебе тоже, медный,

Бронзовый твердак…

С горя закатилась в бедный,

В бронзовый кабак.

Это была рюмочная.

Для погибших – думочная.

И один беззубый, тощий,

Мятый как сапог,

Кинул мне навстречу мощи,

Кинул говорок.

Не гранитная святая

И не бронза медь –

Я была ему живая,

Близкая, как смерть.

РУССКАЯ РУЛЕТКА

Пули – бусы!

Пули – серьги!

Брюшки – что креветки!..

Яркой я зимой играю в русскую рулетку.

Револьвер такой тяжелый… ах, по мне поминки?!..

Я стою средь мерзлой снеди на Иркутском рынке.

Пули – клячи!..

Пули – дуры!..

Револьвер – в охапку.

Пот течет по скулам дядьки с под бараньей шапки.

Револьвер – такое дело. Я стреляю метко.

Что ж ладонь вспотела солью, русская рулетка?!..

Стынет глаз бурятки медом. Стынут глыбы сливок.

Стынет в царских ведрах омуль. Кажет ель загривок.

Янтарями – облепиха!

Кровью – помидоры!

Ах, оружье, ласка, лихо русского задора!

Гомонят подтало бабы, щелкая орешки.

Я для публики – монетка: орел или решка?..

Жму костями плоть железа. Руку тянет холод.

“Ну, стреляй!..” – вопят мальчишки. Крик стучит как молот!

И, к виску подбросив руку, пред вратами Рая

Я на вечную разлуку так курок спускаю,

Как целую зиму в губы! В яблоко вгрызаюсь!

Как – из бани – в снег – нагая – Солнцем умываюсь!

Жизнь ли, смерть – мне все едино!.. Молода, безумка!..

Упаду на снег родимый – ракушкой беззубкой…

Это – выстрел?!..

Я – живая?!..

Дайте омуль рыбу!..

Дайте откусить от сливок, от округлой глыбы!..

Дайте, бабы, облепихи, – ягодой забью я

Рот!..

Как звонко. Страшно. Тихо.

Шепот: “Молодую…”

На снегу лежу искристом, молнией слепящем.

Умерла я, молодая, смертью настоящей.

Из виска текут потоки. Чистый снег пятнают.