И бабьей краюхой мужам я была.

***

Я вижу: слезы твои – градины.

Дай соберу

Губами их: морщины, ямы, впадины,

Гул – на юру.

Ты в платье из мешка, худом, запачканном.

Не счесть прорех.

Тебя накормят корками, подачками.

Швыряют смех.

Я за тобой в буран холстину драную –

Как горностай,

Несу. Люблю: и грязную, и пьяную,

Твой Ад и Рай.

Твои ночлежки, камеры и паперти.

Твои ступни,

Горящие на чистой, снежной скатерти,

Одни.

Я ПОМОГУ ЕМУ БЕЖАТЬ

Я помогу тебе бежать. Я лестницу свяжу

Из рваных простыней. Ее – руками подержу

В окне, пока ты из окна – как бы паук!.. – по ней…

А с факелами уж бегут… О… тысяча огней…

Быстрее лезь!.. я не хочу глядеть: тебя убьет

Твой враг. Твоя коса тебя между лопаток бьет.

Богато ты одет: хитон смарагдами расшит…

Рот поцелуями спален… лоб – думами изрыт…

Видал ты виды… прыгай вниз!.. твои враги пришли!..

Пускай они убьют меня. Здесь близко от земли.

Я уцепилась за карниз… я на тебя смотрю…

Ты золотой, летящий лист… тебя – благодарю…

Ну, что вы пялитесь, да, вы, – солдаты за обол?!..

Ушел, не дав вам головы. Ушел мужик! Ушел!

Ушел! Убег! Вон! По снегам! Через заборы все!

И вышки все! Через собак! Их вой – во всей красе!

Через трассирующих пуль огнистые ручьи!

И черный, до зубов, патруль вооруженный!

………………И

Через поемные луга, через буреполом –

И ругань поварихи над нечищенным котлом

Тюремным, где одна свекла, очистки и мазут –

Где матерь воля сожжена, а смерть – не довезут

В телеге… лишь морковь, картовь… – через такую тьму,

Где фонарями – только кровь горит, смеясь, в дыму!

Где ветром скалится барак! Где ест мальчонка грязь!

Где проклинает нищ и наг вождей великих власть…

И на свободе он уже – на счастье он уже –

На облачном, заречном том, небесном рубеже…

Ушел от вас! И весь тут сказ. Солдат, меня вяжи!

Как я пятой – под пулей – в пляс – врун, ПРАВДУ расскажи.

ПЛАКАТ

“ВПЕРЕДИ ВАС СМЕРТЬ, ПОЗАДИ ВАС СМЕРТЬ.” 

(Плакат времен гражданской войны в России,

1918 – 1920)

Впереди вас смерть – позади вас смерть.

На холстине – вранья плакатного звон.

Кто во Брата стрелял – тому не посметь

Царским вороном стать в стае зимних ворон.

Черный кус металла приучен дрожать

В кулаке, где кровь превратилась в лед.

Кто в Сестру стрелял – тому не едать

За ужином рыбу и сотовый мед.

Тому за Вечерей не вкушать

Червонного хлеба, чермного вина.

Кто Отца убил – тому не дышать.

Вместо воздуха в легких – лебеда, белена.

Вы, громады домов, – ваши зенки белы.

Что вы пялитесь на зверька с револьвером в руке?!

Он стреляет – огонь!.. – уста еще теплы.

Он стреляет – огонь!.. – шпинель на виске.

Мы носили телогрейки, фуфайки, обноски, срам,

Ветошь свалки, ели с задворков отброс, –

А тут на лбу – чертог и храм:

Кровь рубинов, алмазы и перлы слез!

Вот они на башке воровской – яркий лал,

Турмалин – кап в снег, кровавый гранат:

Слаще шапки Мономаха брызжет кристалл,

Эта жизнь никогда не придет назад!

Вот где ужас – с оружьем – камнем стоять

Против всей своей, родной родовы:

Ты, окстися, – ведь ты же стреляешь в Мать,

В свет поверх ее золотой головы!

В сноп безумный! В колосьев ржавый пучок!

В пляску резких, слепящих как омуль снегов!

Ты стреляешь в Родину?!.