– Кажется, наши! Лошади зенитную батарею везут, и с ними пехота!

«Через пару минут они уже будут здесь, – подумал Соколов. – Неужели наши прорвали окружение и к нам идет подкрепление? Надо держаться, осталось совсем немного!»

Лошади из последних сил тянули груз, военный на коне при виде советских танков пришпорил животное. Он подлетел к танку Соколова и отдал честь.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант! Командир огневого взвода сорок первой артбригады, старший сержант Печулов. Получили приказ идти к Озерщине в поддержку танковой роты у моста. Заплутали по карте, рано свернули! А тут вы!

– Сержант, потом расскажешь, как вы сюда попали. Мы и есть та танковая рота. Только теперь мы с вами в окружении у немцев. – Алексей был очень рад неожиданной поддержке, но времени для обсуждения не было. – Выбирай со своими ребятами позицию для артиллерийской атаки. Каждая секунда на счету, немец прет. В городе танковая дивизия СС. Мы ждем противника к вокзальной площади. Держим круговую оборону, помощь твоя сейчас очень пригодится.

– Я сейчас! Вот мы за вагон встанем и будем вести с фланга огонь непрямой наводкой. Снарядов маловато. – Взмахом руки старшина отправил расчет с орудием на огневую позицию: – К вагону! Туда по правому флангу!

К их беседе подключился вынырнувший из укрытия Завьялов:

– Товарищ старшина, отдавай пехоту под мое командование, я раскидаю стрелков с немецкими автоматами по боевым точкам. Если есть свободные бойцы из расчета «полковушки», тоже давай к нам.

– Старшина, сначала расстреливаем технику немцев твоей «полковушкой». Потом танки в бой, и уже когда совсем станет туго, в атаку пойдет пехота. Стреляем до последнего снаряда. Времени на хитрые схемы нет. Нам надо любой ценой отстоять город и вокзал, – пояснил Соколов.

– Я дам трассирующие, как расстреляем боевые, тогда весь расчет отправлю к вам с личным оружием. А пока мне хватит двух человек, наводчика и заряжающего. Остальных отдаю в стрелки. – Мужчина ткнул пальцем в правое крыло строения. – Вы не пугайтесь, товарищ лейтенант, я до шестисот метров подпускаю врага и бью без промаха из нашего бобика! Так что буду стрелять, как только танки будут доезжать вон до тех деревцев, чтобы каждый снаряд попадал в цель! – Печулов сжал кулак и бросился к стрелкам на телеге, отдавать приказ.

– Он не из пугливых, сержант! – уже издалека ему выкрикнул Петр. Ротный стал торопливо расставлять своих солдат, в том числе и вновь прибывших, выдавая им автоматы. В недрах депо красноармейцы нашли кувалду, снесли замки в одноэтажном здании и уже забегали внутрь. К разбитым взрывной волной и пулями окнам, которые смотрели на привокзальную площадь, тащили мешки, доски, чтобы соорудить защиту для стрелка, оставляя узкую расщелину под прицел и дуло пулемета.

Воздух наполнился гудением и вибрацией от грохота вражеских танков. В тишине перед боем машинный гул разносился далеко, перекрывая все звуки города. Бойцы Красной армии замерли на своих местах. По грозным звукам железного лязга им было понятно, что на них идет огромная колонна танков.

Возле артиллерийской батареи шло активное движение: заряжающий и наводчик старались изо всех сил сориентировать вручную орудие в заданном направлении. Печулов с буссолью завис на крыше вагона, выкрикивая ориентиры и градусы для точек наводки. Ему было видно то, что здание вокзала скрывало от затаившейся в засаде боевой группы.

Дорога между домами заполнилась бронированными машинами со свастикой на бортах. В первой тройке шли «четверки» Т-IV с 75-миллиметровыми пушками, их спроектировали и выпустили с производства буквально этой осенью, взяв за основу противотанковую пушку «Pak-40».