— А вот медведь (Карол, стоявший на четвереньках, теперь с дружелюбным рычанием поднялся на задние лапы), он родом из России. А этот волк — из Венгрии.

— Разве это не Феофан? — пробормотала Алена. — Ну конечно, он и есть.

Она легонько шлепнула его ладонью, после чего тот вознамерился подать ей лапу, но она отступила на пару шагов и во все горло расхохоталась.

— Все выдрессированы на воле, — заключила Зиновия, — все очень ручные и доверчивые. Теперь я покажу несколько трюков, после чего состоится кормление.

Ендрух с Тарасом поспешили приставить лесенку, которую держали наготове. Зиновия поднялась по ступенькам и вошла в клетку, встреченная зычным рыком и воем хищников.

— Не пугайтесь, дамы и господа, — любезно, но не без гордости сказала она. — Вы незамедлительно увидите, как они мне повинуются.

Ендрух протянул ей трость.

— Давай, Гектор, прыгай!

Волк разбежался и дважды перескочил через трость.

— Теперь твоя очередь, Фатима. — Она указала на Винтерлиха. — Вы, между прочим, видите перед собой даму тигриного племени — кровожадную, но исключительно грациозную.

Вокруг раздавались смех и рукоплескания. После того как Винтерлих тоже дважды перепрыгнул через трость, дрессировщица пригласила выступить медведя Ивана. Тому пришлось танцевать, брать у нее изо рта кусочки сахара и кувыркаться. В завершение наступила очередь льва.

— К моим ногам, Сулейман! — воскликнула Зиновия; и после того как Менев послушно выполнил приказание, она грациозно разлеглась у него на спине.

— Вы видите царя пустыни, ставшего моим рабом.

Пока остальные хлопали в ладоши и ликовали, Наталья вдруг встала. Щеки у нее разрумянились, глаза сверкали.

— Что вы надумали? — спросил Сергей.

— Я больше не могу смотреть, как унижается мой отец, — ответила она с едва сдерживаемым негодованием. — Да еще перед этой женщиной! Если бы я увидела в клетке вас, Сергей, то думаю… Впрочем, нет, вы бы не согласились принимать участие в подобной дурацкой затее, даже если бы любили Зиновию…

Она протянула ему руку и направилась к выходу.

Сергей хотел было последовать за ней.

— Нет, — серьезно и решительно сказала она, — оставьте меня сейчас одну, прошу вас.

Затем широкой красивой поступью вышла из зала — разгневанная молодая султанша.

30. Бесенята и амурчики

Карась, хоть раз обманутый крючком,

Остережется зариться вторично.

Настала Пепельная среда, люди осеняли лоб крестом из пепла, природа тоже, казалось, разделяла их печаль и раскаяние. Солнце скрылось за темными тучами, словно под траурным вдовьим покровом. Все было окутано серостью, с неба будто падал пепел и устилал землю, деревья и кровли серым, угрюмым, давящим слоем — так Везувий когда-то засыпал прекрасные Помпеи. Тучи пепла кружились на горизонте; река и ручьи, казалось, полнились пеплом, и воздух пах дымом. И вечерние сумерки накатывали теперь, как море пепла, на просторы края, на леса и деревни; и серые, тяжелые, тоскливые волны этого моря проникали сквозь наглухо запертые окна в жилища — до самого глухого и дальнего уголка.

Сергей не поехал в Михайловку. В такие дни он любил быть один и подытоживать прожитое. За этими думами хозяина и застал вечер: Сергей с тлеющей сигарой сидел у камина, красный жар в котором начинал угасать. По его приятному лицу пробежала тень недовольства, когда вдруг послышался перезвон санных бубенцов, фырканье лошадей, и потом дверь в дом отворилась. Сергей даже не пошевелился, чтобы приветствовать непрошеного гостя; более того, он лишь слегка повернул голову, когда чья-то маленькая ладонь легла ему на плечо и перед ним предстала Зиновия, чьи волосы и меха запорошила серебристая морозная пыль.