— Дед, — наконец заговорил Матт, — думаю, пришло время выслушать твою историю.

— Я думаю, что пришло время рассказать ее, — ответил Перси и нажал кнопку на магнитофоне.

Глава 70

Люси повесила трубку и повернулась к Бетти.

— Да, мэм?

— Забудь о десерте и кофе, Бетти. Принеси мне бренди.

— Что-нибудь случилось?

— Без сомнения. Мой супруг умирает.

— Ох, мисс Люси!

— Как он мог?— Люси гневно стукнула об пол тростью. — Как он мог?— Удар. И еще один. И еще.

— Но, мисс Люси! — Бетти в изумлении уставилась на хозяйку. — Может быть, его никто и не спрашивал.

— Этого не может быть! Он не должен отказываться жить дальше из-за этой женщины.

— Какой женщины?

Люси прикусила язык. Она повела плечами, успокаиваясь, и перестала стучать тросточкой об пол.

— Бренди, Бетти. Немедленно.

— Уже несу.

Люси сделала глубокий вдох. Ее сердце колотилось о ребра, как птичка в клетке, но, Боже мой, разве когда-нибудь было иначе, когда дело касалось Перси? Она уже начала бояться звонков Ханны, но при этом была благодарна подруге за полученные сведения. Ханна не могла сложить разрозненные кусочки головоломки, но, слава Богу, это могла сделать Люси. Ханна передавала, а она складывала. По тем крохам информации, что подруга присылала на протяжении многих лет, а также оговоркам недалекой Саванны и сведениям, которые ей удавалось выудить у Матта, Люси прекрасно представляла себе, что происходит в Уорик-холле.

А сейчас там происходило нечто невероятное. Перси позволил Мэри даже из могилы отнять у себя те немногие годы жизни, что ему еще оставались. Проклятая плантация все-таки прикончит Уориков! Как смелаэта женщина оставить Сомерсет Перси вместе с висящим над ним проклятием? Да-да, именно проклятием, потому что злой рок уничтожал всех, кто владел ею. О чем только думалаМэри, подвергая Перси такой опасности? Неужели она не понимала, что окончательно рассорит всех? И теперь горечь поражения пожирала Перси изнутри. Он-то надеялся увидеть, как Матт и Рэйчел поженятся, продолжив путь, с которого сошли он и Мэри.

Ну и, разумеется, Мэри рассчитывала, что он оправдает ее доверие, да пошлет Господь ее душу в ад.

Но все-таки Люси пребывала в растерянности. Мэри могла быть упрямой, но в нелогичности и слабоумии ее никак нельзя было упрекнуть. Почему бы не продать плантацию вместе с остальными своими фермами? Зачем взваливать на Перси еще и эту ношу? Зачем продавать все свои активы, а особняк завещать Обществу охраны памятников?

Бетти поставила рядом с хозяйкой бокал с бренди.

— Мисс Люси, вы выглядите так, словно увидели привидение.

— Почти, Бетти... почти, — прошептала Люси, охваченная суеверным ужасом.

На нее снизошло озарение, словно ниспосланное самим Господом, и это при том, что к бренди она еще не притрагивалась.

«Ах ты, Мэри Толивер, старая хитрая сволочь. Теперь я понимаю, почему ты так поступила. Ты спасла Рэйчел от нее самой, чтобы она не стала такой же, как ты. Ты увидела, каким путем она пошла, и лишила ее средств добраться до пункта назначения. В кои-то веки ты полюбила кого-то больше своей треклятой плантации. А ведь я угадала, провалиться мне на этом месте!»

Но, по своему обыкновению, Мэри опоздала. Слишком поздно она спохватилась. Матт говорил, что она умерла через несколько часов после того, как передала дополнение к завещанию Амосу, и до того, очевидно, как успела объяснить свои мотивы Рэйчел. И ее благие намерения стали бомбой, которая взорвалась, сея вокруг хаос и разрушения. Рэйчел возненавидела ее, поссорилась с Маттом, а Перси уже стоял одной ногой в могиле, и все из-за нее. Мэри окончательно погубила его жизнь, и теперь внучка Мэри - если кто-нибудь не прочистит ей мозги - собиралась разрушить жизнь Матта.