— Да, мама, — негромко ответила Мэри. — Ты не видела их уже несколько лет. — Разумеется, она не забыла дату своего дня рождения. Ей исполнится двадцать, и всего год будет отделять ее от того дня, когда она станет полновластной хозяйкой Сомерсета. На лестнице послышались шаги экономки и звон фарфоровой посуды. — Сасси несет нам кофе и булочки с корицей. Давай устроим посиделки, как в прежние времена, и обсудим то, что ты задумала?

— Давай! — Дарла радостно захлопала в ладоши. — Но я не могу обсудить с тобой все, что я задумала, крошка Мэри. Я хочу сделать тебе сюрприз, чтобы ты не сомневалась в том, что я по-прежнему люблю тебя.

Спустя некоторое время, возвращая поднос с кофе на кухню, Мэри спросила:

— Ну и что ты об этом думаешь, Сасси?

— Она притворяется, мисс Мэри. Я знаю вашу матушку, и точно так же, как ревматизм говорит мне, что скоро будет дождь, мой внутренний голос подсказывает, что она что-то задумала.

А вот Мэри была далеко не так уверена в этом. Дом, сад и огород, беседка, каретный сарай и навес для инструментов были тщательно обысканы. Разумеется, мать может надеяться, что они пропустили пару бутылок, но если бы дело было только в этом, то она наверняка бы попыталась встать с кровати раньше. Побег вообще исключался. У Дарлы не было ни денег, ни возможности их получить, да и пойти ей было некуда, даже если бы у нее достало сил на столь отчаянное предприятие. Зато она, похоже, совершенно искренне раскаивалась в своем поведении и намеревалась искупить свою вину,

— Вы обратили внимание, что с каминной полки исчезли все фотографии, за исключением снимка мистера Майлза в военной форме? — осведомилась Сасси.

— Обратила. Мама убрала их после того, как умер папа.

— До тех пор пока я не увижу на прежнем месте вашу фотографию, и снимок вашего папы, и фотопортрет всей вашей семьи, я не поверю ни единому ее слову.

Мэри задумчиво кивнула.

— Да, это будет свидетельством ее искренности, — согласилась она, сомневаясь в том, что им с Сасси доведется когда-либо вновь увидеть фотографии членов семьи, улыбающихся им с каминной полки в спальне матери.

Глава 18

Направляясь в тот же день на плантацию Ледбеттера, Мэри мучительно размышляла то о последнем капризе матери, то о причинах, побудивших Джервиса Ледбеттера прислать ей приглашение на «званый обед». Ни для кого не было секретом, что крупный восточный банк сделал старому джентльмену предложение в отношении его плантации. Его дочери-близняшки неудачно вышли замуж, и Джервис не раз намекал, что лучше продаст собственную плантацию, «Находку», и будет безбедно жить на проценты с вырученных средств, чем оставит ее своим дочерям, чтобы их мужья проделали то же самое. Мэри полагала, что его приглашение вызвано тем, что он намерен предложить ей право выкупить у него «Находку».

Плантация Ледбеттера представляла собой длинную узкую полоску земли для выращивания хлопка, располагавшуюся между Сомерсетом и участком на берегу Сабины, который унаследовал Майлз. Встав с зарей, Мэри принялась прикидывать свои финансовые возможности, чтобы убедиться, сможет ли она приобрести дополнительные земли, которые позволят ей объединить прибрежный участок с Сомерсетом.

Это была голубая мечта ее отца. Он воображал, как хлопковые поля Толиверов протянутся от одной границы до другой, но, как Мэри ни манипулировала цифрами, бухгалтерская книга показывала, что мечта так и останется мечтой.