— О чём говорят? — спросил я его.

От неожиданности Арик выронил кружку на пол, она ударилась об круглый аквариум шарообразной формы, и он раскололся. Странный какой-то аквариум, ненастоящий. Ну что это за стекло, которое так сразу бьётся?

Он словно очнулся, полез с табуретки, уронил тапочек и наступил на осколок стекла. Тут же запрыгал на одной ноге, шипя от злости, брань потекла из него рекой. А по полу такой же рекой потекла вода, растекаясь большой лужей, затекая под большой ковёр.

Арик бросился мимо меня на кухню, едва не сбив с ног появившегося в дверях Артура. Тот удивлённо рассматривал погром, с любопытством косясь на меня. Я всем своим видом попробовал изобразить, что я тут ни при чём, и к этому маленькому погрому никакого отношения не имею.

Арик проследовал в обратном направлении, гремя ведром и волоча за собой по полу тряпку. Он отпихнул меня в сторону, протиснулся в комнату, рухнул на колени, и, продолжая отчаянно ругаться, принялся, пыхтя и отдуваясь, собирать с пола тряпкой воду в ведро.

— Ну, Мишка, если паркет вздуется, ты у меня ответишь! — пригрозил он, злобно поглядывая на меня.

— А чего это ты грозиться вздумал, Арик? — сделал я удивлённое лицо. Я, что ли, воды тебе на пол налил? И потом, кроме воды и травы в твоём аквариуме никого не было из живности.

— Чего бы ты понимал! — фыркнул Арик. — Нужна мне живность, рыбки эти сраные. Их кормить надо, аквариум чистить, а это водоросль лечебная. Понимал бы ты чего.

— Да где уж мне! А вот скажи, чего это ты подслушиваешь мои разговоры?

— А ты докажи! — вскочил на ноги Арик. — Ты докажи! Кто видел? А?! Да я сам на тебя такую бумагу накатаю…

— Это мы уже проходили, только учти, я теперь человек не при исполнении, так что можешь и ответить за бумагу. Понял? Не всё тебе с рук сходить будет.

— Да пошёл ты…

Арик опять пополз по полу с тряпкой, чертыхаясь и фыркая.

— Так что ты хотел услышать? — ещё раз спросил я.

— Чего хотел, то и услышал! — огрызнулся Арик. — А если я преступление совершил, то ты меня арестуй. Что — слабо?! Тогда сиди у себя в комнате и жуй сопли. Понял?

— Понял, Арик, понял, — совершенно спокойно согласился я с ним. — Я тебя давно понял.

Я шагнул вперёд, и сделал то, что давно хотел сделать: схватил толстого Арика за шиворот и неожиданно сунул его головой в ведро.

— Ты чего?! С ума спрыгнул?! — заорал, отплёвываясь, вынырнувший Арик. — Да я тебя…

Договорить он не успел, снова нырнув головой в ведро, захлёбываясь грязной водой.

— Ещё будешь мне угрожать, утоплю как паршивого кота. Понял?! гаркнул я, выуживая ошалевшего и основательно нахлебавшегося грязной воды Арика.

— Ты что же делаешь? Разве же это по закону? — заныл тот, размазывая слёзы, и делая бесполезные попытки вырваться из железной хватки.

— А с тобой разве можно по закону? — удивился я. — Ты же закон признаёшь только, когда его обойти можно, или ты в нём лазейку находишь. Не так, что ли?

— Да пошёл бы ты…

И тут же опять запускал пузыри. Опять вынырнув, он вытаращил глаза и заговорил уже по настоящему пуская слезу:

— Ну всё, Мишка! Всё! Вот этого я тебе не спущу! Что я подслушивал это ещё доказать надо, да и не наказывают за это, нет такой статьи, не государственные секреты я выслушивал, может быть я просто любопытный, а любопытство, как известно, не порок…

— Но большое свинство, — пришлось напомнить мне, не выпуская загривок Арика из могучей ладони.