Легко говорить — не бери в голову. Я походил по комнате из угла в угол, Артур сидел в кресле, сочувственно моргал из-за толстых своих стёкол, но тактично помалкивал, олицетворяя собою группу поддержки. Ну что же, поддержка сейчас возможно как раз то, что мне требуется в первую очередь.

Промучившись минут двадцать сомнениями, я всё же позвонил Алёне, хотя и не должен был. Но я это сделал.

— Алёна, — совсем охрипшим голосом почти прошептал я. — Вы меня извините, сейчас я не могу сказать многого, не имею права, и сам пока ещё знаю очень мало, но я думаю, что скоро вы сами всё узнаете, я имею в виду подробности. А я вынужден сообщить вам о большом для вас несчастье — час назад убит ваш брат. Я хочу сказать, что очень вам сочувствую и готов помочь всем, что только в моих силах. Будьте мужественной, Алёна, держитесь.

Она всхлипнула и ответила:

— Я чувствовала это. На нас идёт самая настоящая охота. На всю нашу семью. Мне кажется, что Славы тоже нет уже в живых. Я очень не хочу в это верить, но почему-то почти уверена. Вы извините, я пойду… Я после позвоню вам…

Я всё понял. Чем я мог помочь женщине, на которую столько обрушилось? Наверное, ничем.

Полковник позвонил часов в восемь вечера, я, честно говоря, весь измаялся. Алёну вызвали сперва на опознание брата, а потом увезли на собеседование. До сих пор она не вернулась домой, я уже опасался, что её арестуют. Так что звонок полковника меня обрадовал, я надеялся, что он внесёт хоть какую-то ясность. Голос у него был очень усталым.

— Михаил Андреевич? — спросил он в трубку.

— Да, да, Константин Валентинович, слушаю тебя внимательно, — поспешил я ответить, не скрывая нетерпения.

— Я понимаю, что тебя интересует в первую очередь, — с лёгкой иронией ответил полковник, — сообщаю: Алёна Петровна, по моим сведениям, только что отправлена домой, правда, под подписку о невыезде.

— Это почему?!

— Ну знаешь, брат, это уже вопрос не ко мне. Слушай, что пока удалось установить. Светофор, возле которого был убит Денис Кораблёв, был испорчен. Притом достаточно умело.

— Ты хочешь сказать, что это была засада? И поэтому подписка о невыезде?

— Я пока не хочу ничего сказать. Я ещё только начал, а ты уже спешишь на защиту дамы. Не спеши. Она действительно звонила ему по телефону и сообщила о полученных бумагах, которые могли составлять прямую угрозу для него, но позвонила она по обычному телефону городской сети, который не подслушать сегодня только ленивый не может, так что успокойся, на этом основании никто её под подозрение не берёт.

Ты слушай дальше. Тут возникает ещё одна комбинация. Наган, который найден неподалёку и из которого был убит Денис Кораблёв, имеет отпечатки пальцев Соколика. А из квартиры Кораблёва исчез приготовленный им чемоданчик с деньгами, которые он готовил для Соколика как выкуп за сына. Так что есть версия, что сразу после звонка сестры был ещё один звонок — от Соколика, и Кораблёв назначил ему встречу по дороге к сестре, где они и встретились, это объясняет то, почему и кому Кораблёв сам открыл дверцу автомобиля.

— Но тогда выходит так, что мальчика либо не было у Соколика, и он убил Кораблёва, чтобы забрать деньги, либо между Соколиком и Денисом Кораблёвым во время передачи денег произошёл какой-то мгновенный конфликт, мало ли что: возможно, Кораблёв передумал отдавать деньги, Соколик убил Дениса Кораблёва, а мальчик либо убежал, либо его опять увёл с собой Соколик.

— Версий множество, есть и такие, — уклончиво ответил полковник. — Но вот что ещё: в машине найден пакет, явно подброшенный, в котором точно такие же документы, что и были получены по почте, либо подброшены в почтовый ящик Алёне Кораблёвой.