— Только спокойно, подполковник, не делайте резких движений, и всё будет в порядке. Это не ограбление. Я — Соколик. Эй, малый, ты руку с чайником можешь опустить, голову себе сваришь.

Я оглянулся и увидел растерянного Артура, стоявшего с поднятыми вверх руками, в одной из которых у него был только что вскипевший чайник.

— Это вы меня чаем встречаете? — спросил Соколик. — Очень кстати. А кофе угостите? И почему мы стоим в коридоре? Приглашайте гостя в комнату.

Я повернулся к нему спиной и пошёл в комнату, но он меня остановил:

— Первым пускай идёт твой приятель с чайником, ты следом, а уж я за вами.

Так мы и вошли в комнату, где он заставил нас встать лицом к стене, быстро осмотрелся, извлёк из нашей одежды два пистолета, поставил к столу рядышком два кресла, велев нам сесть на них, а сам уселся напротив на стул.

— Я думаю, мы поговорим спокойно, без резких телодвижений? — спросил он, косясь на Артура. — Мне бы не хотелось делать вам больно.

Под его бдительным присмотром Артур заварил кофе, Соколик подвинул к себе кофейник, чашку и с наслаждением пил чашку за чашкой.

— Что с мальчиком? — спросил я, нарушая молчание.

— А что с мальчиком? — пожал плечом Соколик. — "Жив, здоров и невредим мальчик Петя Бородин". Я что — похож на людоеда? А вот что случилось с его отцом?

— Его убили.

— Когда и кто?

— Сегодня утром, в районе Таганки, тремя выстрелами из нагана, судя по отпечаткам пальцев на оружии — ты.

— Ты что, подполковник? — Соколик подался вперёд, резко прищурясь. Ты точно говоришь? Когда утром? Я его видел утром.

И он рассказал мне о своём дерзком посещении Дениса Кораблёва, и о том, что получил деньги, но поскольку считал, что Денис Кораблёв навёл милицию на него в Барвихе, когда он и мальчик едва не погибли, мальчика он хотел сдать на какой-то из постов ГАИ, выпустив его невдалеке, предварительно сообщив об этом его отцу. Но весь вечер он не мог ему дозвониться, подумал, что Денис играет в свои игры и решил встретиться со мной, найдя в кармане мою визитку.

— А я зачем понадобился? — удивился я. — И что случилось с Алёной Кораблёвой?

— Это ещё кто такая? — удивился Соколик.

— Ладно, проехали, — махнул я, поняв, что он ничего не знает про неё. — Так почему и с чем ко мне?

— Я не знаю куда определить мальчика. Я боялся, что Денис Кораблёв как-то заинтересован в его смерти. Опасался, что меня хотят подставить, потому и опасался отпустить его просто так. У меня всё время такое ощущение, словно за мной постоянно следят. Я в какой-то степени оказался виноват в том, что мальчика захватили, и считаю себя ответственным за него, за то, чтобы с ним ничего не случилось.

— А почему с ним что-то должно случиться, если ты его отпустишь? Почему ты так считаешь? Откуда такая уверенность? Неужели ты думаешь, что скрываясь с тобой по подвалам и по каким-то норам, он в большей безопасности?

— Я не знаю, но за мальчика получен большой выкуп, деньги кем-то похищены, за ним охотились две группировки бандитов, был ещё какой-то заказчик.

— Да, действительно, золотой мальчик. Так чем я могу быть полезен? Ты так и не пояснил.

— Я решил передать мальчика вам, тогда у меня были бы гарантии того, что он вернётся домой живым.

— Ты мог бы бросить мальчика где угодно, выпустить на улицу в любом месте, а сам уехать, раз уж ты получил деньги. Почему ты не сделал именно так?

— Я не мог отпустить мальчика просто так, на улице. Я отвечаю за него.