— Ну что, пошли?

— Подожди, — остановил я участкового. — Ещё один выход есть отсюда?

— Только один, в третий подвал.

— Я попробую взять их здесь. Если мальчик ещё жив, они будут отступать с ним в этот подвал,

— Почему не в подъезды? В том подвале выходы в каждый подъезд.

— А как ты думаешь, почему они столько труда положили, стены долбили, тоннели рыли. Знали, что если прижмут, будут блокировать все выходы, а вот соседние дома не догадаются. Так что давай, участковый, и закрой с той стороны этот выход как следует. Да поскорее. Давай, Павел Кириллович, давай, дорогой.

Я развернул его, и даже слегка подтолкнул. Он сунул мне в руку фонарик.

— У меня есть, оставь себе. Пригодится.

— Я тут и так всё наизусть знаю, да и вижу, как кошка. А тебе пригодится. Мало ли что, ты без фонарика тут заблудишься.

Я молча с ним согласился. Действительно, если фонарик разобьётся, или ещё что, я так и буду на ощупь по подвалу ходить кругами. Участковый побежал к узкому лазу, я приоткрыл слегка двери в соседний подвал.

У меня было ощущение, словно ко мне подошли сзади и двумя ладонями смаху врезали мне по ушам. Грохот стоял такой, словно шла третья мировая война. Впечатление было такое, словно в подвал набилась по крайней мере дивизия, и палила друг в друга из всего, что только может стрелять. Пороховые газы сжирали кислород и дышать было почти что нечем, сквозь выстрелы слышался душераздирающий кашель.

Повсюду мелькали вспышки выстрелов, в дальнем конце высверкнул яркий взрыв гранаты, и я увидел бегущие в мою сторону, пригнувшиеся тени людей.

Я торопливо отступил за двери, прикрыв их, чтобы не спугнуть заранее. Я успел отбежать на порядочное расстояние, встав поближе к лазу, чтобы не стоять на пути у бандитов, не столкнуться с ними. Я рассчитывал взять их, когда они будут возиться со второй дверью, которую должен был запереть участковый.

У них просто не было вариантов. Не будут же они возвращаться в тот ад, из которого вырвутся.

Мои ожидания оправдались, бандиты ворвались в подвал. Кто-то сразу же врезал веером перед собой из автомата. Моё счастье, что я не стоял на дороге, иначе меня разрезало бы очередью пополам.

— Двери, двери запирайте быстро! — командовал кто-то из них.

— Там Губа остался…

— Запирай, мать твою…

Двери захлопнулись, наступила относительная тишина, выстрелы стали приглушёнными, словно стрельба шла где-то далеко. Слышно было тяжёлое дыхание бандитов, тихий плач. У меня отлегло на сердце, пацан был жив. Он для них был оправданием того риска, на который они пошли, их гарантией успеха и денег. Для них это был теперь по-настоящему золотой мальчик.

— Блин, где тут второй выход? Темно, как у негра в заднице. И что там за чертовщина? Откуда Гурген про подвал узнал?

— Откуда, откуда, — ответил ворчливо другой бандит. — Кто-то из братков вполне мог знать, мы тогда хвалились этим подвалом часто. Да и какая теперь разница? Надо мотать отсюда поскорее. Подожди, Слон, тут тайничок у меня был, сейчас я его нашарю.

У дверей замигал, заплясал по стенам огонёк фонарика.

— Ну вот, так вот лучше. Пошли, Слон, пока там на двери не напоролись. Поднимут шухер, быстро нам кислород перекроют в других подъездах.

— Иду я, только мне непонятно, откуда ещё люди взялись? Неужели вправду ОМОН, как они кричали?

— Да хрен их знает, поди там разбери в темноте. Но стреляли они в Гургена и его ребят, появились они вовремя, иначе мы так легко не ушли бы, а тут как начали палить кто во что попало. Я, Слон, в таких переделках ещё ни разу не бывал.

Они двинулись к дальней двери.