Они двинулись к дальней двери.

— Давай, Блин, открывай. А ты, мелкий, не реви. Без тебя тошно.

— Оставь мальчишку в покое, он и так напуган.

— А ты, Соколик, мне не указывай! — неожиданно закричал самый крупный мужик. — Мне вот интересно, как могли менты про нас узнать?

— Ты сходи к ним, и спроси. Понял?

— Я вот тебе сейчас так спрошу!

— Да оставь ты его, Слон, чего ты в самом деле? Он-то при чём?

— А ты, Блин, ковыряй в замке и помалкивай, если не понимаешь. Не могли менты с неба свалиться, им кто-то стукнул на нас. И это смог быть только Соколик.

Обстановка у дверей накалялась. Я вскинул ружьё и потихоньку стал приближаться к бандитам. А они продолжали ругань.

— Это почему же я ментам вас сдал?

— Просто больше некому. И за дураков нас не держи. Ну-ка, пацан, быстро отвечай, это он велел тебе сказать, что у тебя зуб болит?! Ну?!

Раздался испуганный плач мальчика. Бандит тряс его за плечи. Я остановился. В такой ситуации атаковать их вот так вот, нос к носу, чревато. Они взвинчены, действия их неадекватны. Инстинкт самосохранения притуплен. Могут убить мальчика. Надо было что-то срочно менять в моём плане. Просто подойти и заорать "Руки вверх!" было глупо. Это могло плохо кончиться для мальчика. Я закинул ружьё на плечо и осторожно стал возвращаться к лазу. Только бы успеть, только бы они не перессорились и не повредили мальчишке.

А бандиты продолжали ссориться.

— Говори, маленький ублюдок! — орал большой, кажется, Слон.

— Отпусти пацана! — неожиданно резко крикнул Соколик.

— Ага, достал я тебя? Говори, ты ментов натравил? Ты же один из нас мог ментам позвонить, когда в аптеку ходил.

Дело принимало совсем скверный оборот, разборки в таком состоянии и в такой ситуации ни к чему хорошему привести не могли. Надо было спешить. Я не рискнул включать фонарик, боясь привлечь к себе внимание, и продвигался по стенке буквально наощупь, согнувшись в три погибели, боясь только одного, что не успею, или ошибусь в своей задумке.

Лаз я нашёл быстро. С трудом протиснулся в него и лихорадочно стал ощупывать трубы, которые шли вдоль стен, выходя в подвал. Одна из них была очень горячей. Я искал вентили. И не находил их. Лазить по всей шахте, или по всему подвалу я не мог. И лихорадочно шарил и шарил по трубам, ища хоть что-то наподобие вентиля, или заглушку, которую можно было бы сорвать.

Мои поиски прервал истошный крик от того места, где бандиты безуспешно возились с дверями.

— Чего ты копаешься?! — кричал Слон, у которого, похоже, сильно сдали нервы. — Давай быстрее!

— Не открывается, Слон! С той стороны запер кто-то!

— Ага! Я говорил тебе, что этот Соколик нас предал! Это его рук дело! Дай я попробую. А ты чего стоишь? Давай, навались, пока я тебя не пристрелил.

Я высунулся из коллектора и увидел, что бандиты возятся возле дверей. И вдруг один из них резко отскочил в сторону и закричал, оттащив мальчика к себе:

— Бросай оружие! Лицом к стене! Расстреляю как собак! Быстро! Быстро! Руками опереться о стену. Ну, кому сказано?!

Мне было плохо видно, что там происходит, но кто-то явно не послушал Соколика, и я, поняв, что сейчас там загремят выстрелы, и что под пули непременно попадёт мальчик, сделал то единственное, что мог сделать. Я отскочил на два шага от лаза и, присев на корточки, дважды выстрелил в лаз, надеясь попасть по трубам, что и входило в мой начальный план: открыть воду и заставить бандитов стремиться к выходу, указав им путь, где и встретить их.

Первый выстрел, судя по звуку, попал в стену, но второй ударил в железо. И ничего не произошло.