– Нас тоже это интересует, – отозвался Петер, – очень интересует.

* * *

В Умео Фредрика Бергман добралась ближе к вечеру. Когда самолет приземлился, тело ломило от усталости. Включив мобильный, Фредрика обнаружила два новых сообщения. К сожалению, встретиться с бабушкой Норы и учителем литературы Сары Себастиансон она сможет только завтра. Фредрика взглянула на часы – почти полшестого, самолет задержался. Ну и ладно. Теперь ей некуда торопиться. Главное, чтобы завтра обе встречи прошли удачно.

Фредрика не успела перезвонить Петеру и рассказать о бывшем парне Сары Себастиансон, хотя и пообещала Алексу сделать это. Оставалось только надеяться, что ему все‑таки передали информацию, необходимую для проведения допроса.

Несмотря на усталость, Фредрика ощущала непривычный подъем. Расследование наконец‑то сдвинулось с мертвой точки, и что‑то подсказывало ей, что они на верном пути. Интересно, где же все‑таки Габриэль Себастиансон, наш бывший основной подозреваемый, подумала она. Вероятнее всего, мать помогла ему покинуть страну. Фредрику передернуло от одного воспоминания о встрече с Теодорой Себастиансон. Даже в самом ее доме было что‑то отвратительное.

Вечернее солнце ласкало асфальт, когда Фредрика вышла из аэропорта, набрала номер Алекса и в ожидании ответа прикрыла глаза, подставив лицо теплым солнечным лучам. Кожу обдувал легкий ветерок.

Весенняя погода, подумала девушка. Даже воздух пахнет не летом, а весной!

Ни Алекс, ни Петер не ответили, поэтому Фредрика решительно взяла чемодан и направилась к ближайшему такси. Номер в «Стадс‑отеле» она заказала заранее. Может, позволить себе бокал вина на террасе, сесть там спокойно и спланировать завтрашнее утро? Заодно можно поразмышлять о сообщении на автоответчике, оставленном дамой из Центра усыновлений…

Вспомнив о сообщении, Фредрика ощутила панику. Неужели все‑таки придется принять решение?! Неужели она и правда собирается стать матерью‑одиночкой?! Фредрика несколько раз глубоко вдохнула, чтобы сдержать подступившие рыдания.

И почему ее так выбил из колеи этот звонок?! Непонятно! Что за дурацкая истерика? Никто не заставляет ее принимать решение, стоя у выхода из аэропорта Умео! Она растерянно огляделась по сторонам: кажется, здесь она еще не бывала. По крайней мере, припомнить не могла.

Телефон зазвонил, когда Фредрика уже садилась в такси. Сунув чемодан в багажник, она устроилась на заднем сиденье и наконец ответила.

– Пропал еще один ребенок, младенец, – произнес Алекс напряженным голосом.

Фредрика тут же забыла о собственных печалях, чуть не задохнувшись от ужаса. Чувствуя, что ей не хватает воздуха, она приоткрыла окно.

– Эй, вы что?! У меня же кондиционер работает! – раздраженно прикрикнул на нее таксист, но Фредрика жестом попросила его помолчать.

– Почему вы думаете, что это как‑то связано с нашим расследованием? – спросила она у Алекса.

– Через час после исчезновения ребенка полицейские обнаружили за клумбой у входа в дом сверток с одеждой и памперсами девочки. А еще он отрезал прядь волос с заколкой.

– Какого черта… – опешив, выпалила Фредрика и тут же осеклась. – Что будем делать?

– Работать двадцать четыре часа в сутки, пока не найдем этого мерзавца, – ответил Алекс. – Петер сейчас уже, наверное, в Норчёпинге у бывшего молодого человека Сары Себастиансон, а потом помчится обратно в Стокгольм. Я еду к маме пропавшего ребенка.

– Спросите, бывала ли она в Умео, – тихо попросила Фредрика.

– Конечно, спрошу.