– Конечно, спрошу.

– Кажется, на этот раз он действует быстрее, если это, конечно, он…

Было слышно, что Алекс остановил машину.

– В каком смысле?

– Посылка с волосами дочери пришла Саре Себастиансон через сутки после исчезновения девочки, а теперь одежду и волосы родителям подкинули практически сразу!

– Твою мать! – прошептал Алекс.

Фредрика прикрыла глаза, не выпуская из рук мобильный. «Почему преступник вдруг заторопился? Зачем похитил следующего ребенка так скоро? Если родители уже получили волосы и одежду, означает ли это, что ребенка больше нет в живых? Что им движет? – подумала Фредрика. – Что же, черт побери, движет этим психом?!»

Петер Рюд мчался в Стокгольм со скоростью света. Ведь едва он доехал до Норчёпинга, как ему позвонил Алекс и сообщил о пропавшем ребенке. Однако оба полицейских полагали, что допросить бывшего молодого человека Сары Себастиансон все же стоит. Все же остается микроскопический шанс, что он как‑то связан с похищением Лилиан Себастиансон, а в таком случае скорее всего он похитил и второго ребенка, чтобы полиция искала серийного убийцу вместо того, чтобы копаться в прошлом мамы Лилиан.

Но Петеру хватило одного взгляда на парня, чтобы понять: уж кто‑кто, а этот никогда бы не смог похитить, обрить наголо и убить маленькую девочку. Да, приводы у него, конечно, были и он признался, что действительно долго держал зло на Сару, но не до такой степени, чтобы через пятнадцать лет после их разрыва убить ее дочку.

У Петера вырвался усталый вздох: день сложился совсем не так, как он ожидал. Слава богу, что в Умео поехала Фредрика, а не он. Во‑первых, он бы совсем вымотался, а во‑вторых, эта зануда не будет путаться под ногами теперь, когда пропал еще один ребенок и надо действовать.

Нынешнее развитие событий Петера совершенно не устраивало: такое и в страшном сне не привидится! Пока отрабатывалась версия, что Лилиан похитил и убил ее собственный отец, был хотя бы понятен план действий. В подобных случаях убийцей обычно всегда оказывался кто‑то из ближайшего окружения жертвы. Почти всегда. Этот бесспорный факт первым придет на ум всякому нормальному полицейскому. А никаких оснований строить иные предположения у них тогда не было. Другие дети не пропадали, и других врагов у Сары Себастиансон не имелось.

А вот Фредрика с самого начала оказалась гибче. Предположив, что убийца наверняка как‑то связан с Сарой, она в то же время допускала, что, возможно, это не Габриэль Себастиансон. Но ее не послушали, и полиция потеряла драгоценное время. Петер это прекрасно понимал, но признавать не собирался, тем более при Фредрике.

С другой стороны, Петер сомневался, что у них вообще был шанс спасти Лилиан Себастиансон. Вряд ли, ведь Сара Себастиансон и сама понятия не имеет о человеке, который настолько ее ненавидит, что готов наказать ее, убив девочку. Откуда же тогда следователям знать, кто это может быть?

И вот теперь еще одно похищение. У Петера внутри все горело. Младенец! Какому нормальному человеку придет в голову причинить вред младенцу? Хотя нормальный человек и шестилетнюю девочку убивать не станет…

Страшно подумать, но и этого ребенка следственная группа вряд ли успеет найти и спасти.

Петер с силой стукнул кулаком по рулю.

Да что с ним такое? Конечно, они сделают все, чтобы спасти младенца!

Но энтузиазма Петеру хватило ненадолго. Потому что очевидно же: если преступник задумал убить и этого ребенка в ближайшие двадцать четыре часа, то шансов у следственной группы немного…

«Мы найдем ребенка, лишь когда преступник сам этого захочет, – в отчаянии думал Петер. – Найдем там, где он положит его так, чтобы мы нашли!»

Полицейские не всегда оказываются крутыми героями, порой и они абсолютно беспомощны.