Звук нарастал. Завывающее мяуканье приближалось и становилось громче, как вдруг раздалось совсем рядом, словно зверь обошел их кругом и теперь стоял перед ними. Кровь стыла в жилах от его голоса. Пес не выдержал, развернулся и бросился наутек, оставив Яна на произвол судьбы. Теперь сомнений не осталось: зверь и вправду оказался рысью. Ян и раньше нервничал, а внезапное бегство собаки стало последней каплей. Он осознал наконец, насколько беззащитен, еще и не до конца выздоровел, и отправился следом за собакой. Сначала Ян просто шел, но теперь, когда он разрешил себе почувствовать страх, тот охватил его полностью, и, поскольку мяуканье не прекратилось, Ян побежал что было сил. Звуки, издаваемые зверем, остались далеко позади, но Ян все бежал и бежал, пока не выбрался из лощины и не достиг реки. Здесь обнаружился и доблестный ретривер, дрожащий с головы до ног. Ян встретил его презрительным пинком, а затем, дав волю собственному мальчишеству, подобрал несколько камней и принялся швыряться ими в Ловца, гоня его в сторону дома.

Большинство мальчишек любят спортивные игры и прочие подобные забавы, и старший брат Яна тоже. Хоть он и не испытывал к лесу такой страсти, как Ян, но не отказался бы сходить пострелять, если это можно было превратить в развлечение.

Ян решил раскрыть Рэду тайну лощины. Ему никогда не разрешали стрелять из ружья, но у Рэда ружье было, и пылкий рассказ Яна о пережитом приключении возымел желаемый эффект. Он нередко пользовался этим способом достижения цели.

— Рэд, а ты бы хотел сходить на охоту туда, где полно дичи?

— Конечно, хотел бы.

— Так я знаю место, которое меньше чем в десяти милях отсюда, и там есть самые разные звери, их сотни!

— Ага, конечно, знает он. Так я и поверил.

— Знаю! И тебе скажу, если пообещаешь держать язык за зубами.

— Еще чего!

— Ну, я просто только что наткнулся там на рысь, и, если ты сходишь туда с ружьем, сможешь добыть ее.

И Ян рассказал обо всем, что с ним случилось, не упуская ни одной мелочи. Его рассказ впечатлил брата настолько, что он решил в ближайшую субботу сходить на охоту туда, куда приведет его Ян.

Яну была отвратительна мысль о том, чтобы поведать ехидному брату обо всех радостях и горестях, которые связывали его с лощиной, однако теперь, когда это казалось неизбежным злом, ему внезапно понравилась его новая роль — роль опытного проводника. Излишне осторожный, он сначала повел брата не в ту сторону, затем еще раз попробовал — безуспешно, впрочем, — вырвать у него обещание никому не раскрывать тайну этого места, после чего развернулся, указал на одно из деревьев и со всей значительностью, на которую был способен, произнес:

— В десяти шагах от этого дерева начинается тайная тропа, которая ведет к затерянной долине.

Совершив еще несколько подобных ритуальных действий, он наконец подвел Рэда ко входу в Гленьян, как вдруг им навстречу из кустов вышел человек. На плечах он что-то нес, и когда он подошел поближе, Ян увидел, что это рысь — его, между прочим, рысь.

Они с братом буквально забросали незнакомца вопросами. Он рассказал им, что на самом деле убил рысь днем раньше; она бродила в зарослях на земле Кернора уже с неделю, видать, пришла с севера.

Ян испытывал ко всему этому живой интерес, к которому примешивалась, впрочем, и горькая нота. Было совершенно очевидно, что этот мужчина считал лощину — его лощину, Гленьян! — обычным местом, вероятно, частью чьей-то (может, и его собственной) земли, но уж никак не таинственным затерянным королевством, которым Ян привык ее считать.

Рысь была довольно велика. Полосы на морде и широко распахнутые желтые глаза делали ее похожей на тигра и придавали ее виду особую дикость, столь милую романтической душе Яна.