— Прости, — повторила она. — Во время родов я неважно справляюсь со своими эмоциями.

Кейн кивнул.

— Я заметил. Мне переместить лагерь? Солдаты здесь в опасности?

— Нет, — слегка обиженно ответила Софи. — Может случиться что-нибудь необычное, но обещаю никому не навредить.

В соседней палатке под присмотром отца Софи спала Ариана.

— Когда примерно родится ребёнок? — поинтересовался Кейн с лёгкой надеждой в голосе.

— К утру. Если повезёт.

Он удивлённо распахнул глаза и, кажется, побледнел.

— К утру? — переспросил он, будто надеялся, что ослышался.

— Если повезёт.

Кейн кивнул и начал готовиться. Он никогда не принимал роды, но и никто из мятежников тоже. Однако это был не первый ребёнок Софи, и она сможет направлять его, когда придёт время. Кейн помог ей раздеться и лечь на мягкую постель из одеял и самых прекрасных простыней, доступных для столь жалкой группы воинов. Закутал жену потеплее, сел рядом и взял за руку.

Ариана родилась в мягкой кровати, в фамильном доме на горе Файн. Эта девочка придёт в мир в маленькой палатке, на земле вместо постели.

Софи сжала руку Кейна.

— Помни, что бы я ни сказала в ближайшие несколько часов, я очень тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — Софи видела, что он гораздо больше неё боится предстоящих родов и волнуется из-за их преждевременности.

Софи ощутила приближение новой волны боли, но постаралась не обращать внимания на пока ещё слабые предупреждающие знаки.

— Следующий ребёнок родится в кровати. Под присмотром повитухи, пока ты, как положено взволнованному отцу, будешь ждать в другой комнате.

— Возможно, в небольшом сельском доме, — согласился Кейн.

— Сельском? — с надеждой в голосе удивлённо переспросила она. — Ты никогда не рассказывал о своих планах на жизнь после окончания войны. Я думала, ты захочешь остаться солдатом.

— Эрик предложил мне должность во дворце.

Сердце Софи замерло.

— В самом деле?

— Я отказался.

Боль доросла до той грани, когда Софи больше не могла её игнорировать и крепко сжала руку Кейна. Осознание, что теперь победить проклятие почти невозможно, доставляло не меньшую муку, чем физические страдания. Без дополнительных сил, придаваемых беременностью, она снова ослабнет. Всего несколько месяцев назад год представлялся таким долгим временем для любви, попыток снять проклятие и просто жизни вместе.

Сейчас, восемь месяцев спустя, этот год виделся чрезвычайно коротким.

Софи произнесла ругательство, выученное за месяцы жизни среди мятежников. Над головой загрохотал очередной раскат грома.

Боль отступила. Софи глубоко вздохнула, и Кейн наклонился, чтобы поцеловать её потный лоб.

— Мне бы понравилось жить на ферме, — заметила она, словно их беседа не прерывалась.

— Мне тоже.

— Думаю, ты уже наслужился на всю оставшуюся жизнь.

— Да.

Через месяц Кейну исполнится тридцать. Всего через месяц! Если она не победит проклятие, он не доживёт до своего дня рождения и никогда не увидит ту ферму. 

Неожиданно налетевший ветер врезался в путников, но не остановил их. Над головами затрещали громы и молнии, беспрестанно накатывая и уносясь прочь. Дождь, тем не менее, ещё не начался, однако Жульетт заверила, что он не заставит себя ждать.

По настоянию Жульетт, они шли всю ночь. Несмотря на поздний срок беременности и миниатюрность, резко контрастирующую с высотой и мощью солдат, королева уверенно, без намёка на усталость шагала во главе группы путников.