И потом, его гибель разобьёт Софи сердце. Возможно, сестра всегда понимала, что из-за проклятия они с мужем проведут вместе совсем мало времени, но это нисколько не облегчит ей потерю любимого человека.

Так же, как Айседоре нелегко будет видеть уходящего Лукана. Если у них не получится снять проклятие в ближайшее время, так и случится. Кейн умрёт, а Лукан сбежит. А как же Рин? Он до тридцати имел в запасе ещё несколько лет и, откровенно говоря, был не совсем человеком. Спасёт ли это его от проклятия? Трудно сказать. Если нет, годы пролетят быстро, и совсем скоро Жульетт также придётся похоронить любимого мужа.

Младшая сестра Файн уже прикоснулась к тому, что считала невозможным, как и предсказал Тэйн, но прежде чем удастся победить проклятие, необходимо отыскать ещё два чуда. Айседора почти не надеялась на такую удачу.

Софи заметила Айседору, как только их группа вступила в лагерь, широко улыбнулась и встала, прижимая к груди новорожденного Дарэна.

— Наконец-то! — воскликнула она, взволнованно спеша им навстречу. — Как же я рада вас видеть. Ты нашла Лиану с детьми? Видела Кейна? Милз рассказал о гибели Себастьена. Я знаю, неправильно желать кому-либо смерти, но не могу сказать, что... — Софи застыла, увидев лежащего в носилках человека, и едва слышно прошептала: — Нет.

— Кейн почти не потерял крови, — постаралась успокоить Айседора. — Он получил удар по голове, но это всё.

— Его убьёт не удар, а проклятие. Ты же знаешь, через пару месяцев Кейну должно исполниться тридцать. — Софи не плакала, не кричала. Наоборот, выглядела решительной и собранной, зашагав рядом с носилками, чтобы указать путь к своей палатке. — Необходимо покончить с проклятием. Пережив столько испытаний, открыв в себе новые способности, уверена, мы справимся с тем, что раньше казалось невозможным.

— Нам троим придётся объединиться, — Айседора предпочла бы рассказать о пророчестве Тэйна обеим сёстрам одновременно, чтобы не повторяться. — Где Жульетт?

Софи раздражённо фыркнула, придерживая для мужчин с носилками откидную створку палатки.

— Утром, вскоре после твоего отъезда, ушла с мужем в лес. За ними последовали двое её телохранителей.

— К полю битвы? — Айседора на миг ужаснулась, представив нежную Жульетт посреди сражения.

Софи помотала головой.

— Вряд ли. Они направились в противоположную сторону.

— И Жульетт не сказала, куда?

— Нет.

Мужчины аккуратно переложили Кейна на соломенный тюфяк, Софи встала на колени возле мужа и без намёка на слезы или панику потребовала:

— Мне нужна тёплая вода и чистые тряпки.

Один из солдат кратко кивнул, будто привык исполнять её приказы. Лукан кивнул Айседоре и вышел, несомненно, собираясь дожидаться, пока она закончит здесь свои дела.

Айседора помогла новоиспечённой матери умыть и перевязать мужа. Взяла Дарена, когда Софи понадобились две свободные руки, потом вернула ребёнка матери, а сама прочитала простые защитные чары, которые, как она надеялась, помогут Кейну продержаться до снятия проклятия.

Потом началось ожидание. Кейн по-прежнему не шевелился, а Жульетт не появлялась. Солдаты возвращались в лагерь кто по одному, кто маленькими группами. Они заслуженно радовались победе, но каждый потерял за сегодняшний долгий день кого-то из друзей, и многие волновались за Кейна и других пострадавших. То один, то другой мятежник регулярно справлялись о раненом, и Софи разговаривала с каждым спокойным, уверенным тоном. Лиана не ошиблась, сказав Айседоре, что её младшая сестра окрепла духом.

Уже совсем стемнело, когда створка палатки в очередной раз откинулась и внутрь, пригнувшись, вошёл Эрик.