— И что вы ответите, если он попросит разрешения забрать меня?

— Откажу, конечно. Ты моя, Айседора Файн, и никуда не уйдёшь, пока я с тобой не закончу.

— У вас нет причин для тревоги, — её голос звучал твёрдо, но в глазах притаилось беспокойство. — Как вам прекрасно известно, моя связь с капитаном Хеном не имеет к любви никакого отношения. Это лишь политическое соглашение. Секс в обмен на нужную информацию.

Себастьен наклонился ближе, закрыл глаза и снова глубоко вздохнул.

— Признай, несмотря на всё протесты, ты получила с ним удовольствие.

— Это не ваше дело, — решительно ответила Айседора. И запоздало добавила: — Мой господин.

Её храбрость быстро перерастала в дерзость. Он не мог позволить ведьме, более того — рабыне, говорить с ним на равных.

— Ты забываешься. Если капитан узнает, кто такая кузина императрицы на самом деле, то немедленно убьёт. Сама же слышала, что он говорил о ведьмах. Хен не слишком жалует твой род.

— Я знаю, — прошептала она.

Себастьен взял её за правую руку и изучил кольцо: простой круг с большим камнем.

— В последнее время ты носишь его, не снимая. Оно тебе настолько понравилось?

— Нет, — отрезала Айседора, — просто застряло на пальце.

Он удерживал её руку, разглядывая украшение.

— Кажется, оно из коллекции императорских драгоценностей.

— Мне его подарила Лиана, — пояснила ведьма.

— Лиана не имела на это права, — возразил Себастьен, потирая камень большим пальцем. — Это кольцо и другие части гарнитура раньше принадлежали любимой наложнице императора, Айоле. Ей подарил их мой прадед, потому что синий сочетался с цветом глаз девушки. С тех пор Айола не расставалась с перстнем, поскольку тот не снимался с её пальца до самой смерти. — Себастьен наклонился ближе к ведьме и заговорил тише: — Айолу убил сам император, когда узнал, что она его предала. Он любил свою наложницу так сильно, что не сумел сделать работу самостоятельно, но после смерти возлюбленной снял кольцо с её пальца и убрал подальше вместе с ожерельем и браслетом. Потом их долго никто не носил. Моей матери нравился синий цвет, и она не переживала из-за неприятной истории с драгоценностями, поэтому иногда их надевала. — Себастьен поднял голову. — Неужели ты решила, что заслуживаешь драгоценностей, которые некогда украшали фаворитку императора... и мою мать?

— Разумеется, прежде чем покинуть дворец, я верну вам кольцо.

Он улыбнулся. Бедная, доверчивая девочка всё ещё верила, что когда-нибудь уедет отсюда.

— Разумеется, — повторил он, отпуская её руку. 

Сегодня утром, перед встречей с императором, она чувствовала себя очень сильной, какой не была уже очень долгое время. Как будто свет в глубине её души внезапно вспыхнул в десять раз ярче. Противостояние правителю Каламбьяна иссушило ту мощь, но когда Айседора погрузилась в наполненную тёплой водой ванну, сила начала возвращаться. Магия медленно, но неуклонно возрастала.

Айседора тщательно намылила руки и попыталась снять кольцо, гадая был ли рассказ о бедной Айоле и безумно влюблённом императоре правдой. Айседора не ощущала в перстне боли, крови или предательства. Наоборот, казалось, от него исходит только положительная энергия. Но кто знает. Скорее всего, Себастьен сочинил грязную историю, чтобы напугать её и заставить вернуть драгоценность.

И что только Лиана нашла в этом ужасном человеке? Ведь её притягивали к нему не только власть или секс. Императорская чета, бесспорно, любила друг друга. Любовь была странной эмоцией, не всегда поддающейся здравому смыслу. И разрушила множество жизней, включая её собственную.

Перстень не сдвинулся с места даже на влажном, намыленном пальце.