Айседора скользнула ладонями вверх по шее возлюбленного, зарылась пальцами в волосы у него на затылке.

— Я тоже тебя люблю, — тихо и боязливо прошептала она, и когда небо не обрушилось на них, повторила гораздо уверенней: — Я люблю тебя. 

Укутавшись в толстое одеяло и спрятавшись от ветра меж валунов, Софи любовалась закатом. Рядышком дремала тепло спелёнатая Ариана. Бедняжка росла в окружении солдат, вдали от единственного знакомого дома, с родителями, которых постоянно отвлекало грядущее сражение. Наверное, стоило на время оставить её на чьём-нибудь попечении, но когда представилась такая возможность, Софи не смогла расстаться с дочерью. Здесь их хорошо защищали, лучше, чем смогли бы в любом другом месте. Однако такая жизнь не годилась для годовалого ребёнка.

Софи улыбнулась Кейну, когда он отвернулся от добивавшихся его внимания солдат, и посмотрел в её сторону, но на душе было нерадостно.

Ситуация складывалась в их пользу. Всё больше солдат покидали императора и присоединялись к мятежникам. По последним слухам, первый капитан Круга Бэквие несколько дней назад оставил дворец при далеко недружественных обстоятельствах. Даже если он не присоединится к повстанцам, людям Эрика, по крайней мере, не придётся сражаться с капитаном и его воинами.

Благодаря дезертирству огромного числа императорских воинов и исцеляющему свойству времени, отец Софи, который некогда занимал пост министра обороны Каламбьяна, теперь пользовался доверием и даже уважением мятежников. Включая Кейна, подарившего своё благоволение одним из последних.

Проблема заключалась в её беременности и в неослабевающей смутной тревоге. Софи не обладала даром Жульетт, но инстинктивно понимала, что не всё идёт, как положено. Ребёнок повернулся, опустился и стал менее подвижным. Если сейчас не проявить крайнюю осторожность, дитя родится слишком рано.

Софи коротала время, мысленно рисуя себе внешность второй дочери. Родится ли она такой же безупречно прекрасной, розовенькой и пухлой, как Ариана? Или сморщенной и красной, подобно большинству младенцев в их первые несколько недель? Если дочь действительно появится на свет раньше срока, то не будет ли слишком маленькой? Выживет ли?

Софи волновалась не только о здоровье и благополучии ребёнка. Её собственные силы в период беременности существенно возрастали. И если дочь родится прежде, чем Софи воссоединится с Жульетт и Айседорой, то получится ли положить конец проклятию до того, как оно заберёт жизнь Кейна? Софи погладила рукой живот и прошептала:

— Держись, малышка, — она ещё не определилась с именем ребёнка и хотя подумывала назвать девочку Люсиндой в честь своей матери, Кейн пока не дал согласия, а ей хотелось заручиться его одобрением, поскольку он не принимал участия в именовании Арианы.

Прогуливавшийся мимо Фергус, бывший шпион Милза, ненароком набрёл на Софи. Она чуть распрямилась и растянула губы в улыбке для стража, ставшего одним из приближенных людей Эрика. Красивый молодой человек присел на корточки перед Софи, но не ответил на улыбку.

— Как ваша рана? — спросила она.

— Почти затянулась, благодаря вашей помощи.

— Рана была чистой и, уверена, прекрасно зажила бы даже без моего участия. — За время, проведённое с Эриком, она повидала куда худшие увечья, хоронила умерших у неё на руках друзей. Своих и Кейна. Как же хотелось, чтобы эта война закончилась, и над головами её дочерей по ночам появилась крыша. Хотелось делить мягкую кровать со своим мужем, иметь свой дом.

— К счастью, император поручил убить меня моему другу.