— Спасибо, — протянула она фотографию.

— Маргарита Александровна, вам совершенно нечего бояться теперь, — проговорил следователь, поднимаясь. — Самое страшное уже позади…

Она кивнула.

«Да, все уже позади, — подумала она. — Не только страшное. Светлое — тоже…»

Она шла по улице, и мысли в голове путались, сбивались, были свинцовыми.

«Почему это со мной случилось?.. Наваждение. Образ убийцы смешался с Сережиным. Я поверила этой женщине. Моя обида оказалась сильнее разума. Но ведь и в самом деле она это сказала. И Сережа… Он вышел вслед за Машкой. Он же вышел за ней! А потом отказался идти на кладбище. Как преступник. Как…»

Она пыталась убедить себя в том, что ее подозрения были обоснованными, хотя внутри себя уже понимала — она была не права. Нет.

«Я с ним должна была поговорить. Я должна с ним поговорить! Я с ним поговорю…»

Она остановилась. Щеки были горячими, мысли туманными и свинцовыми.

Горе затопило сознание, вот она и попалась в ловушку…

— Как же мне выбраться теперь? — произнесла Рита вслух, поднимая глаза.

Прямо перед ней высился высокий шпиль церкви.

* * *

Церковь была старая. Сколько Рита жила на свете, эта церковь стояла. Однажды она зашла сюда — вместе с одноклассницей Галкой, было уже поздно. Пока они ходили и таращились на иконы, церковь закрыли. Рита до сих пор помнила собственный страх. Полумрак, старческие лица нищих, оставшихся тут на ночь, и Галкино беспечное «и что же, переночуем тут…». Правда, их оттуда все-таки выпустил церковный сторож, но детский ужас остался надолго. С тех пор Рита катастрофически боялась церковного полумрака. И каждый раз, когда ей хотелось туда зайти, она вспоминала то, давнее, происшествие. Но на этот раз она зашла.

Пересилила себя.

Служба давно закончилась. Рита была почти одна — только она да женщина у свечного ящика.

Купив у нее свечу, Рита подошла к образу Богоматери и поставила свечу. Сначала свеча накренилась, попытавшись упасть. Рита увидела в этом дурное предзнаменование. «Господь даже моей свечи не хочет принять», — подумала она, глотая слезы.

— Вы неправильно ставите, — услышала она за своей спиной тихий голос. — Позвольте, я вам помогу…

Она обернулась. Молодой священник с мягким взглядом осторожно забрал из ее рук свечку и поставил ее.

— Как вас зовут-то? — поинтересовался он.

— Рита… Маргарита.

— Господи, помилуй рабу Божию Маргариту и помоги ей перенести боль…

Она подняла на него удивленные глаза.

— Откуда вы знаете? — прошептала она.

— Немудрено понять, что вас сюда привело, — улыбнулся он ей. — Вы, надо думать, пережили утрату. И наделали ошибок… Так ведь?

Она кивнула:

— Так…

Она попыталась улыбнуться — а вместо этого глаза наполнились слезами.

— Вы не стесняйтесь, поплачьте, — сказал ее невольный собеседник. — Здесь можно. Даже нужно. Матушка Пресвятая Богородица лучше других слезы осушить умеет… Сама такое огромное горе пережила…

Рита посмотрела на тонкое юное лицо — глаза, опущенные вниз, детский овал лица… «Ма-туш-ка», — повторила она про себя. Да ведь это почти ребенок…

— Это «Умиление», — пояснил священник. — В этот момент явился ей Ангел и предсказал судьбу… Помните? «Да будет по слову Твоему…» Вам тоже надо поучиться смирению.