Рита уже не слышала Валентининых причитаний.

Она вышла на лестничную площадку, почти ничего не чувствуя. Только одиночество…

«Вот так Он все исправил, — горько вздохнула Рита, чувствуя себя в темном лесу, навеки заблудившейся. — И — по заслугам, — усмехнулась она. — Теперь твоя жизнь будет именно расплатой за совершенный тобой грех!»

Часть вторая

ОДИНОЧЕСТВО

Глава первая

НЕВЫНОСИМАЯ ЛЕГКОСТЬ

«Никогда больше не поеду в автобусе», — подумала Амира. Лучше пешком ходить, раз уж Господь не придумал до сих пор, как устроить ее жизнь получше.

— Простите…

— Ничего, — попыталась она улыбнуться, хотя стоящий сзади почти сплющил ее. «Дышать-то трудно, мамочки мои, — подумалось Амире. — Повезло, блин…»

— Я не виноват.

— Верю…

Она не могла обернуться. Но голос был приятный.

Чего же портить другому человеку настроение, если его испортили тебе…

— Следующая остановка Первомайская…

— Слава Богу, — вырвалось у Амиры.

Она начала прокладывать себе путь к проходу.

Теперь она нечаянно толкнула того типа, который стоял за ее спиной.

— Не подумайте, что это из мести, — начала она. — Токмо по причине крайней необходимости…

Она подняла глаза и осеклась.

«Вот тебе, Амирка, демократия…»

Стоящий напомнил ей какого-то полубомжа. Или старого, невесть в каких пампасах сохранившегося хиппи. Совсем уж олдового. «Олдее не бывает»…

Он заметил, как она отшатнулась, и едва заметно усмехнулся.

— Простите, я не хотела… — Она запнулась. Краска залила ее щеки, и она опустила глаза, постаравшись скрыть вспыхнувшую в них жалость.

Но он поймал ее взгляд и сразу насупился, отвернувшись к окну.

«Ладно, детка, не бери в голову. Бери ниже… Что тебе Гекуба-то? Знаешь, сколько по улицам ходит вот таких былых умниц и красавцев с глубокими и грустными глазами? Что — ты, когда мир отшатнулся от них!»

Амира вышла из автобуса.

Невольно обернувшись, посмотрела вслед. На секунду ей показалось, что этот бродяга смотрит на нее.

«Ну да, — иронично усмехнулась она. — Прямо глаз не сводит… Глюки и фэнтези… Автобус-то уже исчез, а он просто растворился в воздухе вокруг твоей особы и смотрит. Делать-то ему больше нечего!»

Она пошла вдоль улицы, застроенной вызывающе шикарными особняками. Если бы не Ритка, она никогда не приехала бы сюда. Рядом с ними у Амиры невольно появлялись дурацкие мысли, что живет она совершенно неправильно, никогда в жизни у нее не будет этакой роскоши и вообще — она, Амира, такая маленькая перед этими особняками!

— Как вошь, — не долго думая подытожила она свои рассуждения. — Или тля какая-то.

Хотя, если присмотреться, особняки эти не так уж хороши… Какие-то аляповатые, безвкусные…

Но Риткин дом вполне красивый. Сказывается все-таки эстетизм, присущий его хозяевам.

— Вот дура эта Ритка, — проворчала она сквозь зубы, подходя к двухэтажному дому. — Живет в таких условиях и воображает, что нет на свете человека несчастнее…

Она набрала код. Калитка открылась.

Амира прошла по дорожке к дому.

Нажала на звонок.