Поскольку я никогда не мечтал об адмиральских погонах, это известие меня совсем не расстроило. Я оставался командиром корабля - и это было самое главное.

    -  Мы вернёмся в бригаду капитана Лоррена?

    -  Да. По моим подсчётам, нам удастся догнать её часов за восемь.

    -  А… это… Его уже предупредили, что мы не… не «les fucking déserteurs»?

    -  Он с самого начала это знал. Просто играл свою роль.

    Я покачал головой:

    -  Ему следовало бы стать актёром. Как, впрочем, и вам, капитан-лейтенант… - Тут я кое о чём вспомнил. - А Рашель тоже заберут?

    -  Это зависит от неё самой. Командование эскадры обратилось за советом к вице-адмиралу Бриссо, а тот настоял на том, чтобы его племяннице предоставили право выбора. Он заявил, что Рашель - такой же боец, как и все остальные. - Анн-Мари немного помолчала, явно колеблясь, но потом добавила: - Если хотите знать моё неофициальное мнение, то вице-адмирал просто побоялся, что его обвинят в смешивании служебных обязанностей с семейными привязанностями. Помните, чьи это слова?

    -  Конечно, помню.

    В этот момент компьютер сообщил, что получен запрос на стыковку. Быстрым нажатием клавиши я дал своё «добро» и вновь заговорил к Анн-Мари:

    -  Да, ещё одно, капитан-лейтенант. Можно ли обратиться к вашему начальству с просьбой… ну, не уничтожать альва?

    Лицо женщины стало серьёзным, почти что строгим.

    -  Мы не изверги, капитан. Мы не убиваем чужаков только за то, что они чужаки. Мы воюем против врагов. В числе других военнопленных, альв Григорий Шелестов будет депортирован в свою родную систему Бетельгейзе. Ведь за ним не числится никаких преступлений. - Она сделала паузу. - Убийство предателя, разумеется, не в счёт.

    Глава восьмая

    Земля

    1

    Она висела в пространстве перед нами - большая голубая планета, местами укрытая густым облачным слоем, местами лишь подёрнутая лёгкой туманной дымкой, сквозь которую проглядывались расплывчатые очертания материков и крупных островов, окружённых глубокой, пронзительной синевой океанов.

    Мы, вся команда крейсера «Заря Свободы», стояли в просторном смотровом зале флагманской заградительной станции «Аквитания», почти вплотную к огромной прозрачной стене, а наши взгляды были устремлены к Земле - планете, которая была нашей общей прародиной, но на которую уже свыше ста лет не ступала нога человека. Она находилась совсем рядом, до неё было рукой подать, однако она по-прежнему оставалась для нас недосягаемой. Все орбитальные оборонительные порядки чужаков были давно сметены, вокруг Земли скопилась добрая половина всего Первого Флота Освобождения - и замерла в растерянности, не решаясь нанести по планете удар.

    Вся остальная Солнечная система уже принадлежала людям, и, если не принимать во внимание отдельных мелких очагов сопротивления в астероидном поясе, войну можно было считать законченной. Мы не церемонились, штурмуя Марс, Венеру, Меркурий, Луну, Титан, Европу, Ганимед, другие спутники Юпитера и Сатурна, мы не заботились о сохранности их космодромов, военных баз, заводов, жилых куполов, прочих сооружений и коммуникационных систем, мы выкуривали чужаков как могли, не думая о том, сколько потом понадобится сил и средств на восстановление разрушенной экономики.

    Однако Земля была для нас неприкасаемой. Мы не могли так кощунственно обойтись с колыбелью всей человеческой расы, с планетой, которая вобрала в себя многие тысячелетия нашей истории.