— Моих жён? — не сразу понял я.

— Ну… я тоже удивился, что ты взял в дорогу свой гарем. Но мало ли как у вас принято? У нас жёны обычно сидят дома. Даже тех, кто имел несчастье выйти за добытчиков.

— Ты про Соню, Сяомэй и Сяоюй? — спросил я.

Дамир развёл руками.

— Они мне не жёны.

— Ну, наложницы, как у вас положено, — сказал он, — это не меняет сути.

— И не наложницы, — пояснил я, — Соня — мой партнёр. Напарник. Мы всегда вместе. А девушки — просто дружественная команда.

Дамир посмотрел на меня внимательно. Покачал головой, потом проговорил:

— Кто я такой, чтобы осуждать тебя, брат, — сказал он, — я ведь не был за Бирюзовым Морем. Может, у вас сейчас так принято. Но в городе старайся такое не рассказывать. Не все поймут. А я не хочу враждовать со всем городом и Великой Сушью. Ведь мне придётся тебя защищать.

— Хорошо, — кивнул я, — не буду. Ради тебя.

Дамир улыбнулся и неожиданно подмигнул мне.

— Ты уловил суть, брат-каа, ты уловил суть!

Отрубить жало оказалось не так уж просто. У меня вышло только с третьего замаха. После этого, по глупости, я чуть не схватил его за кончил, но Дамир вовремя меня остановил.

— Яд, — пояснил он, — жгучий. Может действовать через кожу. Бери только за основание. Где-то через пару часов солнце его нейтрализует, и станет безопасно.

Я кивнул в ответ.

Без машины дорога сильно осложнилась. Мы шли по краю развалин, там, где песок лежал на каменном основании относительно небольшим слоем, поэтому можно было шагать, не проваливаясь. Но всё равно: жара и дополнительная нагрузка в виде рюкзаков с припасами делали своё дело.

Я понял, насколько отвык от физических нагрузок. Разнежился в отпуске, на райском острове. После этого я пообещал себе при возможности не пренебрегать спортзалами.

Дамир поглядывал на меня с сочувствием, но чуть насмешливо. Казалось, тяжесть рюкзака и жара вообще никак его не беспокоили.

— А тут могут быть другие такие же твари? — спросила Соня где-то через полчаса после того, как мы вышли, с опаской глянув на вершину ближайшего бархана.

— Едва ли, — ответил Дамир, — у них есть территория, которую они охраняют от соплеменников. Собственные угодья. Метки ещё не скоро выветрятся.

— А другие? — спросил я, — в самом Заводе может быть что-то опасное?

— Может, конечно, — кивнул Дамир, — но не днём. Поэтому нам желательно выйти к разлому до заката. Иначе придётся ночевать в пустыне.

Я посмотрел вглубь ржавых развалин. Некоторые сооружения впечатляли своей монументальностью: переплетение железных балок образовывало сдвоенные башни высотой не меньше ста метров. Когда-то между ними, очевидно, была крыша, остатки которой лежали на каменном основании. Что это было? Сборочный цех? Или, может, часть сложного цикла химического производства? Возможно, специалист смог бы определить — но под рукой его не было, так что оставалось только гадать.

Откуда-то из глубины ржавых джунглей послышался лёгкий удар, а потом — гудение, будто лист железа вибрировал…

Я остановился, прислушиваясь.

— Это ничего, — сказал Дамир, — Завод разрушается. Так говорят, по крайней мере. Только разрушается он больше тысячи лет, — он усмехнулся.

— По-твоему, этого не происходит? — Спросила Сяоюй.

— Нет, — он покачал головой, — Завод меняется. Он имитирует разрушение. Но не все это понимают. Обычному человеку проще думать, что это просто развалины, которые рано или поздно поглотит Великая Сушь… так спокойнее. Понимаете?

Вместо ответа я кивнул.

— Скажи, брат-каа.