К тому же, водитель принимал на себя потенциальный удар. Увидев, что добыча ускользнула, те, кто расставил ловушку могли за него взяться по серьёзному. Конечно, мы подготовились и к такому варианту развития событий, и разработали безупречную линию защиты для водилы, но всегда есть место случайностям. В общем, щедрые дары из нашего багажа — вполне справедливая компенсация за риск, как по мне.

— Смотрите, справа, у входа в город. Большое такое здание, — сказал Дамир, указывая направление.

— Белое такое? — уточнил я, — с квадратными окнами?

— Верно. Это портовый постоялый двор. Защищённое место. Там гарантированно нападать не будут. А ещё там нет никаких средств слежения, это проверено. Остаются шпионы, но с этой опасностью придётся иметь дело.

— А где искать свободные пассажирские места? — спросил я.

— Там же, — ответил Дамир, — но утром. Биржа открывается в десять утра.

Странно, что я только теперь обратил внимание на один интересный факт: меры длины, расстояния и объёма в этом мире отличаются от привычных. Однако часы и минуты, судя по всему, означают одно и тоже. По крайней мере, я не почувствовал разницу. Может, измерение времени — это что-то более фундаментальное, чем условные пространственные единицы для наших миров?

— А заселиться, выходит, можно сейчас? — спросил я.

— Да, — кивнул Дамир, — приём гостей круглосуточно. Корабли не всегда швартуются по графику.

— Пойдёмте, а? — попросила Соня, — хочу тепло. И тёплый душ!

— Не трави душу… — вставила Сяоюй, которая, похоже, тоже сильно страдала от холода: из тёплых вещей она оставила только шерстяную накидочку.

— Пойдёмте, — согласился Дамир, — видите улицу вдоль ограждения? Она ярко освещена. А параллельно ей идёт ещё одна, где фонарей почти нет?

Я пригляделся. Сразу за высоким забором в ряд стояли довольно приличные здания. Скорее всего, не жилые — было в них что-то бездушно-казённое. А вот за ними, возле ещё одной ограды пониже, располагались кварталы, сильно напоминающие жилые районы Конакри, столицы Гвинеи.

— Там… безопасно? — осторожно спросил я.

— Конечно, нет, — улыбнулся Дамир, — но нам не стоит беспокоиться.

В припортовых трущобах пахло одновременно едой, приготовленной на открытом огне, и канализацией. Довольно тошнотворное сочетание. Впрочем, сухой воздух, задувавший из пустыни в сторону моря, довольно успешно боролся с миазмами.

Тут, так же, как и в порту, продолжалась жизнь: были открыты какие-то мелкие лавки, торгующие всячиной, и забегаловки. Где-то даже играла негромкая музыка.

Я то и дело ловил на нас любопытные взгляды. Однако заметив ответное внимание любопытствующие тут же отводили глаза и занимались своими делами.

Видимо, по местным меркам мы выглядели достаточно солидно, чтобы не докучать нам.

— Я есть хочу, — заявил Лунюй, глядя внутрь очередной забегаловки.

Соня встрепенулась.

— Серьёзно? — сказала она.

— Я рос в бедном районе, — ответил он, — сейчас этих хутунов давно не существует. Снесли, ещё когда город к Олимпиаде готовили… — он вздохнул, — но воспоминания остались. Детство. Вкусная еда. Добрые соседи. Мне иногда не хватает этого всего.

— Да, я бы тоже перекусила, — поддержала коллегу Сяомэй.

— В постоялом дворе есть возможность заказать еду в номер, — добавил Дамир, — я бы потерпел.

— Как скажешь, — ответил Лунюй, — доверимся местному.

До гостиницы мы добрались без приключений.