Я отшатнулась. Догадка стремительно возникла в мозгу.

— Ты мог сделать это с самого начала? — Мой голос дрожал от ярости, я едва сдерживала себя, чтобы не наброситься на Рэна с кулаками.

— Да.

— Тогда почему ты выбрал это?! — Я развела руками, охватывая церковную комнату, со святой водой. Мои глаза наполнились очередной порцией слез. — Ты знаешь, как трудно мне было, и как больно?! Это была нестерпимая боль, моя кожа лопалась, и мое сердце кровоточило. И мое прошлое переплелось с настоящим, и от этого было еще больнее. Почему ты позволил мне пройти через это, если был другой способ?!

Из глаз брызнули слезы, и я с отвращением отшатнулась от этого человека, когда он протянул ко мне руки, желая обнять меня, утешить.

— Я знал, что ты этого хочешь. Хочешь этого поцелуя.

Я пронзительно рассмеялась:

— Ты считаешь, что ты настолько привлекателен? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ВСЕ ТОЛЬКО И ДУМАЮТ ОБ ЭТОМ?!

— Ты — да, — коротко ответил Рэн, глядя на меня с беспристрастием. — Ты хочешь этого, ты хочешь свет, что…

— Я хочу, чтобы ты замолчал. Как ты можешь… как ты смеешь говорить, чего я хочу, а чего нет?

Я схватила Рэна за рубашку, сжимая кулаки:

— Какая тебе разница, Рэн, скажи? Я знаю тебя всего лишь месяц. И этот месяц был самым тяжелым в моей жизни. Я испытала столько боли, сколько не испытывала за всю свою жизнь. Это то, что знаю я. И я знаю, что я чувствую. Так скажи мне… — Рэн слышит мое сердцебиение, но никак не реагирует на него, продолжая смотреть на меня с тем же самым хладнокровием. — Скажи мне, Рэн… почему ты продолжаешь делать мне больно? Ты считал, что я думаю лишь о тебе? Но не все равно ли тебе? Разве ты не считаешь, что любовь — это выдумка? Так почему ты не дал мне то, что я, по-твоему, хотела? Или может, ты боялся?

— Замолчи.

— И если твой страх был так силен, почему же ты сделал это сейчас?! Если бы я просто умерла, не было бы никакой войны, и тебе не нужно было вечно ходить за мной, и терпеть мои отвратительные желания!

— Замолчи.

Я резко отпустила Рэна, и сделала шаг, продолжая вопить:

— Почему ты так боишься меня? Думаешь, что я могу сделать что-то с тобой?! Ты думаешь, что моя любовь будет отравой для тебя, и она уничтожит твой свет?! ДА! И ЧТО С ТОГО, ЧТО Я ХОЧУ ЧУТОЧКУ СВЕТА, КОТОРЫЙ ВИЖУ В ТЕБЕ?! Я хочу его! Да, хочу! Я хочу хоть как-нибудь выбраться из той тьмы, в которой мне было суждено родиться, так почему же ты не можешь позволить мне этого?! Неужели ты настолько меня боишься?!

— Замолчи. — Рэн схватил меня за щеки. Но я все равно хотела показать ему все свое безумие. Пусть он видит, через что мне пришлось пройти из-за него. Он не может даже выдержать разговоров об этом.

Я мрачно закончила:

— Или, может быть, ты не хочешь, чтобы я испытывала к тебе влечение, потому что ты сам что-то чувствуешь ко мне и боишься, что мои чувства не будут искренни, что меня привлекаешь не ты, а свет?

— ЗАМОЛЧИ! — громко приказал мне Рэн, отпуская меня, и уходя. Я упала на пол, и заревела. Как мне смотреть ему в глаза, после того, что я наговорила? Как я смогу сделать вид, что между нами все по-прежнему, несмотря на то, что произошло, и что я чувствую? Разве это справедливо?! Почему я родилась такой?! Почему это должно было случиться именно со мной?!

Почему я вдруг выплеснула все это на ни в чем неповинного Рэна? Потому, что я устала.