— Ты предлагаешь мне выбирать?! ЭТО БЕСЧЕЛОВЕЧНО!

— Потому, что я не человек! — заорал Рэн, впервые за все то время что я его знаю. За его спиной ваза разлетелась на куски, и я вздрогнула, пораженная происходящим. — Если бы я постоянно принимал во внимание собственные чувства, и ощущения, если бы я все время отдавал предпочтения собственным желаниям, мир погрузился бы во тьму! — на руках Рэна выступили вены, так он был напряжен. — Ты знаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы уберечь тебя от беды?! — продолжал он тем же требовательным голосом, в котором было столько злости, что казалось, я могла видеть ее, ощущать. — Я угробил сотни судеб для того, чтобы ты смогла вынести то, что было уготовано тебе!

Я заревела, уткнувшись взглядом в пол.

— Почему я должна нести ответственность за стольких людей?! Я не такая, как ты… — Слезы сдавливали горло. Я цеплялась за руки Рэна на моих плечах, чтобы не упасть. — Я не смогу сделать то, о чем ты говоришь, ты ведь видишь, кто я…

— Ты должна делать то, что я говорю. — Рэн внезапно отпустил меня, и я свалилась на пол. На секунду, перед глазами мелькнули его черные штаны, затем Рэн ушел.

Я развернулась, вскакивая, и пытаясь успеть к двери быстрее, чем он, но не успела; дверь захлопнулась у меня перед носом, и я заорала, барабаня в нее, как ненормальная:

— РЭН! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ МЕНЯ! ВЫПУСТИ!

Повернулся ключ в замке. Я завыла, сползая на пол.

— Я не смогу… Я должна знать, что с Аароном все нормально! Я не смогу жить, с этим грузом на душе! Эти смерти… они сдавливают меня…

— Дождись меня, Аура. Только в этот раз, — услышала я, сквозь собственные завывания голос человека, который собирался бросить меня одну, в церкви. — Только в этот раз, я позволю себе вмешаться в твою судьбу, и ослушаться приказ Господа.

Затем наступила тишина, и я поняла, что Рэн ушел.

Я не могу справиться с собой, с тем, что в моей голове, с тем, что я должна сделать. Есть вещи, которые я просто не могу сделать. Я не могу думать о других, когда в моей жизни хаос. Я не так сильна, чтобы пытаться справиться со всем одновременно, когда против меня все, и каждый.

Эти люди пытаются меня сломать, в то время, как я пытаюсь их спасти, поборов в себе зло.

Разве это справедливо?

Почему бы им всем не оставить меня в покое, чтобы я смогла все выдержать?

Просто они не верят, что я смогу это сделать. Искоренить Зло.

Никто не верит. Ни Рэн, ни мои родители, ни я сама.

Я чувствую, что не смогу.

Может, мне умереть?

Если я умру, все проблемы с легкостью решатся.

Я завалилась на пол, бессильно глядя в потолок, мучаясь от жалости к себе. В горле пересохло от протяжных, хриплых рыданий. И даже сейчас, когда я просто лежала, не издавая ни звука, слезы катились по вискам, капая на пол.

Я моргнула, чтобы слезы перестали давить на глаза, но они все не заканчивались.

Рэн вернулся, а я не сразу осознала, что он здесь, потому что несколько часов лежала, с закрытыми глазами, в полубессознательном состоянии. Я почувствовала его руки на своем лице, затем, на талии. Рэн приподнял меня, словно куклу, и только после этого, я открыла глаза.

Ночь.

Через узкое, длинное окно лился лунный свет, расчертивший пространство вокруг меня на маленькие квадратики.

Рэн смотрел на меня печальным взглядом.