Вот еще одна особенность, нашего общения: когда Рэн видел, что я теряю контроль над собой, он прикасался ко мне, словно это могло меня успокоить, но на самом деле, меня это злило. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, лишь из-за того, что без этого я сойду с ума. Неужели, я действительно бешеное животное, которое нужно усмирять?!

— Я делаю это не потому, что боюсь за людей. Хотя, да, я боюсь, что твоя глупость может быть заразна, и ты разнесешь вирус. — На его губах проскользнула улыбка, но лицо тут же стало серьезным. — Это происходит потому, что я знаю, как ты ранима, и что эти люди могут сделать с тобой.

— Я не стеклянная ваза, Рэн! — воскликнула я, отстраняясь. — Я чувствую себя неуравновешенной, когда ты ко мне прикасаешься, чтобы успокоить. Ты относишься ко мне не как к человеку, а как к растению. Мне позволено гулять лишь ночью во дворе, и в той оранжерее, наслаждаться природой. Ты совершенно ничего не знаешь о человеческих потребностях. Ты знаешь, о чем я мечтаю? Мне так хочется выйти на улицу, увидеть людей… Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗА ГОРОД, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ, Я ВИЖУ ЛИШЬ ЛЕС!

— Ты действительно хочешь этого?! — Рэн встал на ноги, и мне пришлось смотреть на него снизу-вверх. Его вопрос застал меня врасплох, и заставил выпустить весь воздух из легких. — Хочешь подвергнуть свою жизнь опасности?! Свою, и других людей?!

Он не говорил про себя, но я вспомнила именно его.

Год назад, когда мы переехали в этот крошечный, как говорил Рэн городок, названия которого он не удосужился мне сказать, потому что боялся, что узнает Адам, и использует, тогда случилось то, чего я никак не ожидала.

Следующий день после переезда, выдался для меня тяжелым. Я много плакала, думала, и снова плакала. В перерывах между плачем, я ела печенье, которое купил Рэн. Из-за своего ужасного настроения, я не заметила, как Рэн ушел. Но зато я заметила, когда он вернулся.

Он возник прямо посреди маленькой комнатки, которая именовалась гостиной, с крошечным камином, креслами, убогим книжным шкафом, и чайным столиком, и упал на колени. Я испуганно всхлипнула, потому что мой голос совсем исчез от бесчисленных завываний и воплей, и бросилась к Рэну, не понимая, что происходит, ведь я думала, что он в своей комнате, спит, или… еще что-нибудь делает.

— Что с тобой?

Рэн открыл глаза, и попытался что-то сказать, но не смог. Я жутко испугалась, и тогда заметила, что у него на футболке подозрительное пятно, которое могло быть только кровью.

Я задохнулась от ужаса, когда несмотря на его слабое сопротивление, приподняла его футболку, обнажая торс, и увидела на правой стороне спины рваную рану, которая сильно кровоточила.

— ЧТО ЭТО?! — в ужасе воскликнула я, хватая полотенце, которое везде носила с собой, так, на всякий случай.

— Ничего… — проворчал Рэн. Он не выглядел умирающим, и это приводило в ужас.

— Кто это с тобой сделал?! Как это случилось?!

— Прекрати, — строго осадил меня Рэн, и попытался сесть, но я удержала его на полу, в потом положила его голову на свои колени. Он был шокирован моей самодеятельностью, но мои чувства напрочь отказали, за эти три дня, что были поистине адскими за всю мою жизнь.

— Как это произошло?! Что я должна сделать?!

— Ничего. Это… — Рэн пошевелил головой, морщась от боли. — Просто у меня извлекли почку.

Я в ступоре замерла и перестала дышать. Рэн уставился на меня, тем взглядом, когда человек понимает, что сморозил лишнего.

— На тебя что, напал Джек Потрошитель?! — завопила я.

— Успокойся, и не ори. За то, что я вмешался в твою жизнь, у меня забрали одну почку.