– Я искренне привязался к мистеру Джентлю, – сказал князь Карачев.

Яков Иванович бросил взгляд в окно и произнес:

– Мистер Джентль сказал бы, что сейчас не помешает стаканчик виски.

– Кофейня «Скотобойня», – промолвил Кирилл Карлович, проводив взгляд священника.

Отец Яков постучал тростью. Коляска остановилась.

Задняя комната оказалась свободной. Князь Карачев и Чернецкий прошли внутрь и сели за стол. Яков Иванович схватил под локоть полового и, пообещав хорошие чаевые, велел принести виски и жаркое из кролика. Затем он присоединился к товарищам.

– А что же Питер Лонди? – спросил Кирилл Карлович. – Он же знает вас!

Мысль о том, что камердинер участвовал в обмане, покоробила князя.

– Петюня не знал о том, что я выдавал себя за мистера Джентля, – ответил отец Яков.

Кирилл Карлович, чуть не хлопнув себя по лбу, воскликнул:

– Вот почему вы оглушили его тростью!

– Именно, – Яков Иванович понял, что князь имел в виду стычку в Кошачьей Дыре. – Вынужденная мера. Но в тот момент я радел не за то, чтобы тайна не раскрылась тебе, сын мой. Я не мог допустить, чтобы Петюня случайно выдал меня разбойникам. Но он простил меня.

– Конечно, простил! – сказал Чернецкий. – Сколько раз вы отпускали ему грехи!

– Вы сказали «простил»! Значит, вы все же раскрылись ему! – вспыхнул Кирилл Карлович.

– В Ночь Костров, – сказал отец Яков. – Я узнал, что «Звезда Магдалина» отчаливает на рассвете. Тут повстречался мистер Лонди, и я попросил его сопроводить меня.

– Так это были вы! Вы и Петюня! – догадался князь Карачев. – Вы оглушили мистера Хилла и мистера Барнса.

– Это были мы, – кивнул отец Яков и добавил: – Сын мой, ты уж не серчай на Петюню. Он просто не успел рассказать тебе…

Князь Карачев почувствовал неловкость за то, что злился на камердинера.

– В ту ночь Петюня трижды спас мне жизнь. Вместе с вами в трюме, потом он вытащил меня из воды, а затем помешал мистеру Барнсу выстрелить в меня, – сказал молодой человек. – Злиться на него было бы свинством!

– Свинство, не свинство, а вот и крольчатина, – сказал отец Яков.

Двое половых принесли жаркое в большой кастрюле, столовые приборы и бутылку виски.

– Да! А еще мистер Эразм Дарвин, – обронил князь Карачев.

Он вспомнил, как при его появлении отец Яков что-то шептал на ухо тучному джентльмену.

– Да-да, я сказал Эразму, что выдаю себя за англичанина, и просил не разоблачать меня, – подтвердил священник.

Чернецкий разлил по стаканам виски. Он хотел сказать тост, но приоткрылась дверь. В комнату заглянул князь Полеский старший.

– Празднуете победу, – вымолвил он.

Никто не ожидал увидеть польского князя. Кирилл Карлович испытал неловкость, но затем отмел сомнения.

– Отмечаем знакомство, – сказал князь Карачев. – Полагаю, вы тоже только что имели честь познакомиться с отцом Яковом.

– Да уж, провели вы меня, – покачал головой пан Полеский старший.

Священник, которого старый поляк до этого дня считал мистером Джентлем, развел руками и промолвил:

– Уж извините.