– Пеки, Грон, Люнея, Фена, Хелена, Рамс, Милгын, встать в очередь, – приказал Уэл Сэл.

Пеки скривился, ему не понравилось, что его посчитали слабее выскочек. Размашистыми шагами он подошел к столбу и со всей дури врезал по нему энергиями – ничего не произошло.

– Все, – дернулся он и вернулся в строй. – Следующий.

Грон, конечно, не ожидал оказаться вторым, а за Люнею он испытывал настоящую гордость, о чем сразу же шепнул ей, когда Уэл Сэл огласил очередность. Он питал остров долго и упорно, но ничего не происходило.

– Одаренные пытаются вернуть его к жизни с дня трагедии. Не ждите быстрых результатов, – похлопал по плечу Грона Ван Ривьян.

После Грона настала очередь Люнеи, потом Фены и так продолжалось до полудня. Наконец наступил мой черед.

– Совет островов пересмотрел решение, – напомнил мне Ван Ривьян, провожая к столбу.

– Только эфиром или всеми энергиями? – уточнила я, чего именно этот Совет хочет получить от меня.

– Попробуй и так, и так, – одобрил преподаватель.

Я прижала ладони к столбу и обратилась к эфиру. От него, как и от каменной поверхности под ногами, сочился холод, и моя энергия терялась, растворяясь в нем. Остров был наполнен им, но этот эфир показался мне каким-то неправильным… грязным что ли. Тогда я закрыла глаза и позволила дару вести меня.

– Кутх, отец, – прошептали губы, – услышь меня! Я пришла вернуть жизнь этому острову, пробудить его ото сна.

Неожиданно по телу разлилось тепло. Дар черпал энергии из самой природы, проводил их через меня, очищая, и возвращал. В какой-то момент руки раскрылись, превращаясь в крылья. Я открыла глаза. Все вокруг стало ослепительным, столбы цветных искр кружили вокруг меня, сочась из земли в небо и обратно. Прямо под моими лапами пошли трещины, а в них показались зеленые ростки и желтые лепестки, стремящиеся к свету и жаждущие жизни. Сердце наполнилось радостью и уверенностью – все обязательно получится. Не сегодня, но остров вернет себе былое величие, даже лучше станет.

Я не останавливалась, принимала и отдавала, и с каждым оборотом энергии мне чудилось дыхание острова. Оно сливалось с моим, и вот мы уже дышали в унисон, а сердце стучало одно на двоих, вызывая дрожь. За спиной слышались голоса – они спорили, кричали, но я не обращала на них внимания. Мне и острову было мало.

Когда последний луч солнца скользнул за горизонт и настала ночь, земля, залитая искрящимся свечением, сияла ярче звезд. Я опустила крылья, возвращаясь в человеческий облик, и присела, согретая теплом. Остров благодарил меня бархатистым басом, но, кроме меня, его никто не слышал.

– Вы как? – подскочил ко мне Ван Ривьян, поднимая на ноги.

– Остров дышит, – прошептала я пересохшими губами.

– Воды, – протянул Уэл Сэл мне флягу. – Объясните ваши действия, что именно сделали, почувствовали.

– Вы не видите, девочка устала! Ей нужен отдых, а расспросы подождут до завтра, – напрягся Ван Ривьян.

– Не забывайтесь, – понизил голос Уэл Сэл. – Мы должны понимать, что она сделала и как.

– Все нормально, – прикрыла я глаза, ощущая резко нарастающую усталость. – Остров чистился через меня, возрождался. Вы питали его, не давая умереть, но ему нужен был тот, кто смог бы пропустить через себя накопившуюся энергию, раствориться в нем и возродиться вместе, ведя за собой и подпитывая…

Мне не хотелось во всеуслышание заявлять об эфире. Конечно, кто не знал, наблюдая за происходящим, явно ощутили нечто иное, но пускай они узнают это не от меня.

– То есть вы очистили его через себя и возродили? – вкрадчиво спросил Уэл Сэл.