Мгновение подумав, я откинулась на подушки и прикрыла глаза: живой. Раз по нему не спели похоронную песнь, значит, он живой и, вполне возможно, совсем поправится. Значит, я справилась, сумела его спасти, вернула… боже, как же мне хорошо! Живой…

– Отдыхайте, госпожа, – по-своему истолковала мою слабость Гаори. – Вам нужно восстанавливать силы. Если что-то потребуется, поблизости обязательно будут сестры. Только шепните.

Она снова поклонилась и вышла, покачивая при каждом шаге изящными крыльями. А я сползла под одеяло и уже там блаженно заулыбалась.

Ширра… ох, Ширра… как же я рада, что ты живой!

– Трис? – осторожно коснулся меня Рум. – Ты… это… не сердишься, а?

Убить бы его, гада двуличного, но мне было слишком хорошо, чтобы злиться.

– Трис, я… знаешь… я, наверное… ну… должен был предупредить…

Я наконец села и заглянула в его бессовестные глаза. Рум сразу сник, как-то подозрительно поблек, сгорбился. Но мне больше не хотелось выяснять отношения.

Да, я знала, что в Иире он поступил со мной не очень хорошо. Знала хотя бы потому, что теперь понимала многое из того, о чем раньше не подозревала: о духах, о душах, о невидимых нитях и тех оковах, которые неумелые маги пытаются накладывать на своих призрачных слуг.

Загвоздка в том, что никто и никогда не сумеет отдать больше, чем у него есть. Никто не подарит тебе то, чем не владеет, а Рум… у него не было ни прав, ни возможностей, ни сил, чтобы отдавать мне то, чем наделил его мир теней.

В тот день, как ни грустно, мой коварный друг не пожертвовал собой, а всего лишь наложил на мой риал какое-то хитрое заклятие, чтобы в нужный момент он отдал мне накопленную мощь сразу. Целиком. И послужил бы той самой опорой, от которой я смогла бы уверенно оттолкнуться.

Рум не трогал мои крылья. Он почти не касался моей ауры, а вместо этого схитрил, создав мне нужный настрой, слегка поторопил события и красиво исчез, чтобы не попасть под удар, когда моя истинная сила по-настоящему проснется.

Впрочем, за это я его не виню: трудно быть духом и сохранить себя там, где бушует сила Танцующей. Если бы он не ушел, я могла бы вышвырнуть его в мир теней надолго. И тогда он бы не смог меня направить, не сумел бы подсказать и не помог вернуть к жизни Ширру.

Ох, Рум… мой старый и новый друг. Это ведь ты танцевал со мной в ночи, помогая впервые открыть тропу меж мирами. А потом взял за руку и уверенно повел вперед, через сомнения и страхи. С тем, чтобы я наконец нашла одну-единственную смутную тень, потерянную и заблудшую душу. Подхватила ее и вернулась обратно. Вдвоем. С ним.

Разве должна я винить тебя за это?

– Прости меня, Трис, – тихо шепнул бывший повелитель Шаиира.

– Прощаю, – так же тихо прошептала я, прижимая к груди теплый золотистый комочек его любящей души. – Я всегда тебя прощаю и очень люблю, что бы ты ни натворил.

Мы довольно долго сидели вот так, прижавшись друг к другу и размышляя каждый о своем. Я вспоминала все, что со мной случилось за эти месяцы. Он, наверное, думал о том, как же сложится наша жизнь, когда аллиры и шаддары, будучи в состоянии шока, временно прекратили боевые действия, и непонятно, как долго они смогут поддерживать это вынужденное перемирие.

Так странно было просто вот так сидеть и вместе молчать, заново вспоминая и оценивая свои поступки. Сознавать, что за время, что я провела с Ширрой, мне многое открылось. Я многое поняла. Нашла хороших друзей. Изменила мнение об этом мире. Прошла через леса, болота и горы. И оставила в прошлом ошибки, которые все-таки успела совершить…

И вот последняя мысль отчего-то задержалась в голове.