Один из мужчин, державших Тресси, крикнул:

– Эй, Хэнк, обезоружь того малого, не то он еще пристрелит кого!

И обратился к Тресси:

– И вправду, мистер, объясните-ка, в чем дело. Вы же попросту казнили беднягу, прежде чем мы успели помолиться за его грешную душу, а он – сказать, где припрятал наворованное. С чего это вам так приспичило заткнуть ему пасть?

– Кто он? Как его имя? Дайте мне взглянуть на него! – кричала Тресси, отчаянно извиваясь в чужих руках.

Мужчина по имени Хэнк направил ружье на Рида и, как было приказано, разоружил его. Все уставились на Тресси.

– Где шериф? – спросил Рид.

Парень с большим кадыком громко хмыкнул:

– Шерифов у нас тут не водится! Если кто нарушит закон, так мы сами обо всем позаботимся. Ни к чему нам шерифы. А если вы двое сейчас не развяжете языки, то очень скоро сами сведете знакомство с нашим правосудием.

– Как вы могли повесить его без суда?! – рыдая, крикнула Тресси. Она уже была твердо убеждена, что это ее отец, мертвый, колышется сейчас в петле.

– Это его-то? Да зачем тут суд? Все и так ясно. Ограбил магазин, уволок ящик персиков да еще всякого товару. Проделал это на виду у доброй половины города, а потом подстрелил двух настоящих парней, которые одни только и пытались его задержать. Мы устроили облаву, поймали мерзавца и приволокли сюда. Если уж это не правосудие – то я зеленая жаба.

– Точно, – кивнул Хэнк. – Всякие там суды – это только пустая трата времени. Ну, так какого дьявола ты решил спасти его вонючую шкуру? – обратился он уже к Риду, тыкая его дулом ружья. – Ты что, заодно с этим юнцом?

– Эй, полегче, – сказал Рид. – Мы и не слыхали об ограблении. Просто мы ищем человека по имени Ивэн Мэджорс. Ну услыхали, что вешают кого-то вроде бы с таким именем. Мы только хотели посмотреть, тот ли Мэджорс или другой, вот и все.

Парень с кадыком недобро усмехнулся, показав щербатые зубы.

– А зачем вы ищете этого самого Мэджорса?

Рид быстро глянул на Тресси, моля о помощи. Та извивалась, пиная своих мучителей в лодыжки.

– Потому что я его дочь! – в отчаянии выкрикнула она. – И если эти двое меня отпустят, я сразу увижу, он это или не он!

Парень вытаращил глаза, потом кивнул, и мужчины отпустили Тресси.

– Приглядывайте за этим типом, – велел он и вместе с Тресси подошел к повешенному. Сняв шляпу из запоздалого почтения к смерти, он заглянул в лиловое раздувшееся лицо.

– Сказали б сразу, что вы – женщина, – пробормотал он. – Ну как, мэм, это ваш папочка?

Секунду Тресси не могла себя заставить поднять глаза. Сердце ее подпрыгнуло к самому горлу, голова кружилась. Если это отец – она наверняка свалится в обморок. А если не он – тоже свалится, потому что еще ни разу в жизни не видела повешенного. Если б хоть Рид был рядом!

Взгляд ее медленно скользнул по стоптанным сапогам, заплатанным штанам, грязной, некогда белой рубахе… выше, к шее, в которую туго врезалась веревочная петля. Дальше – разинутый рот, из которого нелепо торчит багровый язык, струйка крови течет из ноздри, потом – выкаченные глаза, слипшиеся, как сосульки, каштановые пряди на мертвом лбу…

– Это не он, – прошептала она хрипло. – Не он, не он!

Колени у нее разом ослабли, перед глазами поплыли черные пятна, тело повешенного размылось в серую кляксу. И тут Тресси словно громом поразило.