|
— Этого бычка попробуй удержи… — Стой! — снова проорал Ворожцов. — Стойте оба! — Слышишь, что тебе говорят? А ну тормози! — с нарастающим беспокойством велел Тимур. — Пошли вы все… — обронил Мазила и скрылся за толстой ивой. Тимур уже почти бежал за ним. Мелкий на нервах ни шиша не соображает и может попасть в беду. Нужно догнать, остановить, а потом уже разбираться, кто прав, а кто виноват. — Стоять, дурак! — гаркнул он. — Там же эта… бродячая! Тимур обошел толстенный ствол с морщинистой корой и притормозил в нерешительности. Мелкий шуршал где-то рядом, но полностью его фигуру видно не было. Только мельтешила камуфляжная куртка в плотном кустарнике. Он что, решил в самую гущу забраться? Балбес! — Да подожди ты! — дрогнувшим голосом позвал Тимур. — Мазила! Мелкий не откликнулся. Спина его в последний раз мелькнула в зарослях и пропала. Тимур, отодвигая обрезом кусты, бросился следом. Позади уже слышались шаги Ворожцова… Гибкие тонкие ветки хлестали по лицу, за шиворот с них капала вода. Ива плакала… Тимура охватил страх. С одной стороны, он до дрожи боялся с разгону влететь в эту блуждающую аномалию, которая теперь вообще хрен знает где притаилась! А с другой… Тимура гнал вперед дикий страх потери. Мазила, конечно, идиот малолетний, но бросать его в таком состоянии нельзя! Сдохнет ведь! Зона будто бы осознанно играла на чувстве долга и взаимовыручки: утягивала его все глубже и глубже за так некстати взбрыкнувшим мелким. И Тимур краем сознания даже понимал все это… Под ногами захлюпало. Кусты расступились. Тимур с лету чуть не врезался в железную стену. Отшатнулся. Перед ним стояла кособокая трансформаторная будка. Провода оборванными космами свисали с фарфоровых изоляторов, но Тимур все же отступил на пару шагов. Тут экскаваторы выключенные ковшами размахивают! Так что рваные провода запросто могут оказаться под напряжением. Или тоже… оживут да придушат. Лучше на всякий случай держаться подальше от любых подозрительных штуковин. Мелкого он заметил не сразу. Тот стоял возле угла будки и, согнувшись, ловил пальцами развязавшийся шнурок. На куртке и штанах серела россыпь мохнатых репьев и колючек поменьше. Шея раскраснелась от быстрой ходьбы. Тимур подошел поближе и устало облокотился на ствол дерева. Опустил дробовик стволом вниз. — И что ты тут кому доказываешь? — спросил он. — На себя посмотри, — упорно повторил Мазила, ловя наконец пальцами кончики шнурков. — Всем уже надоел. — Мелкий, ты бы язык прикусил. — Тимур еле сдержался, чтобы не нахамить в ответ. Отголосок страха все еще дрожал внутри. — Ведешь себя как маленький. — Ты больно большой, — сопя и завязывая тугой бантик, ответил Мазила. От положения «вниз башкой» к лицу его прилила кровь, оно стало пунцовым. — Перед Лесей выпендриваешься, а на других пофиг. |
