|
Даже солнышко светило. — Зачем ты так? — голос прозвучал хрипло, и Ворожцов поспешно замолчал. — Надоело, — отмахнулся Тимур с напускной небрежностью, но было видно, что ему не по себе. — Не люблю, когда по ушам ездит всякое… Как думаешь, кто сюда все это притащил и зачем? Ворожцов пожал плечами. Подошел ближе к куче, молча принялся разглядывать разметанные останки. Кто сюда это притащил и зачем? Если б куча появилась, к примеру, ночью возле их лагеря, он бы заподозрил блондинчика. Такая идиотская шутка была вполне в духе Сергуни. Хотя нехилую гору хлама ради издевки даже он бы с собой не поволок. Выходит, это сделал кто-то из местных жителей. Людей или нелюдей. Зачем? По спине пробежал неприятный холодок. Ворожцов потер вспотевшие ладони. Ни одного разумного объяснения на последний вопрос в голову не приходило, и от этого становилось не по себе еще больше. — Брат говорил… Услыхав про брата, Тимур фыркнул, но Ворожцов сделал вид, что не заметил этого. Продолжил: — Рассказывал, что тут мутанты есть, которые человеческие вещи стаскивают в одно место и поклоняются. Правда, он говорил, они электронику любят. А тут… — А тут самая крутая электроника «эврибади мув ит». — Слушай, пошли отсюда, а? — попросил Ворожцов. Тимур ухмыльнулся. — Что, стремно? А хочешь, еще сильнее испугаю? Ворожцов поглядел на Тимура. Тот старательно клеил улыбки, бравировал и выглядел бы, наверное, очень смелым в глазах Леси с Наташей или даже Сергуни. Вот только Ворожцов видел, что за всеми этими бодрыми интонациями и улыбками прячется страх. Тимур скалился, но фальшиво. А внутри его, судя по срывающимся ноткам, колотило по полной. — Ну, попробуй, — кивнул Ворожцов, хотя получить очередную дозу адреналина хотел сейчас меньше всего. Тимур сделал пару шагов в сторону, возвращаясь к разбитому телефону. Наклонился, несколько секунд ковырялся в осколках пластмассы, потом поднялся на ноги с частью игрушки в руке. Поманил Ворожцова. — Видишь? — протянул руку. Кусок пластмассы больше всего напоминал прямоугольную коробочку с обколотыми краями. Крохотную. В которую могло уместиться что-то очень небольшое. С краю на одной из внутренних стенок коробочки зацепилась металлическая пластинка с пружинкой. Еще пять минут назад это было неотъемлемой частью игрушки. — И что? — Батареек в ней нет. И не было. Можешь поискать. — В голосе Тимура звякнула задавленная из последних сил истерика. — И на чем эта ерунда работала, я не понимаю. Может, брат тебе чего-нибудь о таком рассказывал? Ворожцов мотнул головой. — Пошли отсюда. — Может, у мелкого спросить? Вдруг он про это что-то слышал? Он снова покачал головой, как заведенный. Словно сам был электронной игрушкой, способной на одну фразу или одно движение и повторяющей это по кругу. |
