Он сидел там с отцом Райаном, с человеком, которому начинал доверять, которым начинал восхищаться. Оба они были как на иголках, садились, прохаживались, ожидая, когда врачи принесут им последние вести о состоянии Дэнни Гордона. И тут зазвонил телефон.

Телефон‑автомат, привинченный к стенке, как миллионы других городских автоматов. Но Ренни в жизни раньше не слышал такого звонка. Он звонил и звонил, непрерывно трещал и трещал. Было в нем что‑то такое, отчего волосы у него встали дыбом. Не послушав предостережений священника, он ответил. И то, что послышалось в трубке, до сих пор эхом отдается у него в мозгу слишком частыми бессонными ночами. Он ужасался, недоумевал, почувствовал себя плохо. Но когда священник – его новый друг, с виду заботливо стерегущий Дэнни, – улизнул с мальчиком, Ренни понял, что все это было жульничеством, скользкой попыткой отвести подозрения в сторону. И это тоже ему удалось.

«Умный, ублюдок, – подумал Ренни. – Марлон Брандо долбаный, служитель церкви».

– Недостаточная спецификация, – произнес Ник.

– Что? – переспросил Ренни, возвращаясь к реальности.

Ник улыбнулся.

– Научный жаргон. Это значит, что наблюдаемое событие напоминает искомый феномен лишь в самом общем смысле. Так что там было с этим странным звонком, о котором вы говорите?

– То, что сказал: я не смог связаться с людьми, которые сами его слышали, стало быть, почти ничего и не знаю. А хотелось бы. Если б они подтвердили, что это тот самый бесконечно звенящий звонок, я бы уже летел в самолете на юг.

Ник взглянул на него и отвел глаза.

– Вы по‑прежнему думаете, что он убил мальчика?

Отвечая, Ренни пристально наблюдал за Ником. У него все время было подозрение, что Нику известно о местопребывании священника несколько больше, чем он говорит. Так что Ренни не спускал с него глаз. Когда‑нибудь Ник потеряет бдительность, и Ренни бросится на прорыв, чего он так страстно ждет.

– Уверен, – заявил Ренни. – Это давало единственный шанс ускользнуть. Если и есть что‑то хорошее в службе в Манхэттене, так это то, что он – остров. Оттуда не так про сто выбраться. Мы обшарили все мосты и туннели в поисках мужчины с мальчиком. Задерживали каждую встречную парочку. Священника с Дэнни среди них не было. Теперь мы знаем, что он проскользнул мимо, как я догадываюсь, через Стейтон‑Айленд. Насколько я понимаю, это значит, что он прикончил парнишку и спрятал тело – может, на стройке, может, в Ист‑Ривер. Во всяком случае, в надежном месте. Мы его до сих пор не нашли. Но Дэнни Гордон мертв. Это был для ублюдка единственный шанс уйти.

– Как насчет лодки? – спросил Ник.

Ренни покачал головой. Он об этом уже думал. Много раз.

– Только не в такую погоду. К тому же не было никаких сообщений о пропавших или украденных лодках. Нет, Райан убрал единственного свидетеля, который мог ткнуть в него пальцем.

– А потом сам исчез, – заметил Ник. – Цель убийства свидетеля в том, чтобы исключить необходимость в бегстве. По‑вашему получается, что он сделал и то, и другое. Не имеет смысла.

– В этом деле все с самого начала не имеет смысла, – заключил Ренни, приканчивая свой скотч. – И скажи на милость, на чьей ты стороне?

– Дело не в стороне. Я стараюсь ради Дэнни Гордона, вот и все. А что до всего прочего...

– Хочешь сказать, что питаешь теплые чувства к этому извращенцу священнику?

Глаза Ника сверкнули.

– Зачем вы так говорите? Никто даже не намекал.