– Зачем вы так говорите? Никто даже не намекал...

– А я в этом уверен. Когда мы распутаем в конце концов весь клубок, именно это и обнаружим. И это будет не первый такой случай, можешь мне поверить.

– Он был добр ко мне, – вымолвил Ник, и горло его напряглось, а глаза он отвел в сторону. – Чертовски добр.

– Угу, – сказал Ренни, ощущая смятение молодого человека и разделяя его чувства. – Я тебя понимаю. Он нас всех одурачил.

– Так какие у вас планы? – немного помолчав, спросил Ник.

– Пока точно не знаю. Поэтому и позвонил тебе. Что думаешь?

Ренни доверял своему инстинкту, но за долгие годы понял, что когда слишком глубоко погружаешься в дело, за деревьями леса не видишь. Вот тогда нужен «третий глаз». И поскольку никто в Мидтаун‑Норт в действительности не знал ни черта о деле Дэнни Гордона – в конце концов, произошло оно почти пять лет назад и занимался им сто двенадцатый участок в Куинсе, – Ренни использовал в этом качестве Ника. Он не только блестящий талант, но и заинтересованная сторона.

– Я бы обождал, – посоветовал Ник. Он постучал пальцем по письму. – Этого недостаточно, чтобы ехать. Крайне малы шансы, что это он. Даже если так, вполне возможно, что он просто проезжал мимо. Надо обождать и посмотреть.

Ренни кивнул, довольный, что рассуждения Ника совпали с его собственными.

– Наверно, ты прав. Но если я получу еще одно такое же сообщение из Северной Каролины, поеду. Обожаю юг.

Ник медленно кивнул и принялся за пиво с отсутствующим выражением в глазах. Да, этот подающий надежды ученый знает больше, чем говорит. Определенно.

Мысли Ника Квинна забежали далеко вперед, когда он покидал «Леона» и спешил назад в Морнингсайд‑Хейтс. Он не знал, беспокоиться ему или нет. Если телефонный инцидент в Северной Каролине связан с отцом Райаном, значит, священнику грозит реальная опасность. Если бы только у него было хоть малейшее представление о том, где находится отец Райан. Но Ник даже не ведает, не покинул ли он страну. Он может быть в Мексике, или на Стейтон‑Айленде, или в любом другом пункте между двумя этими.

Собственно говоря, какая разница? Ник знает, как с ним связаться. Знает он также, что отец Райан никакой не убийца, что бы там ни думали детектив Аугустино, нью‑йоркский полицейский департамент или ФБР. Этот человек практически вырастил и воспитал его. Не может он быть убийцей. Вернувшись к себе в офис, он сразу запер дверь и уселся за стол. Включил «Макинтош», набрал номер информационной сети. Выйдя на систему связи, составил короткое сообщение для священника.

"Игнациусу.

Ваш августейший оппонент узнал о фальшивящем колокольчике в графстве Дьюк. Это вы, Игги? Он пока с места не стронулся. Будьте предельно осторожны. Надеюсь, у вас все хорошо. И так же останется.

Эль Комедо".

Ник откинулся на спинку стула и вздохнул. Даже сейчас, через пять лет, он все еще переживает потерю дорогого друга.

«Пожалуйста, будьте осторожны, отец Билл, – где бы вы ни были».

Мальчик в один год

29 ноября 1969

Он перестал спать.

Сначала это пугало Кэрол, теперь она привыкла. Где‑то на десятом месяце он стал проводить ночи напролет за гением. Он читал книги и газеты с тех самых пор, как смог переворачивать страницы. Он давал ей списки книг которые надо было купить или взять в библиотеке в Дарнелле. Поглощая информацию, дитя читало жадно, почти непрерывно. А когда не утыкалось носом в книжки, устраивалось перед телевизором.

Кэрол стояла в дверях и глядела на Джимми, сидевшего в пижамке у телеэкрана, поджав под себя ножки так, что из‑под попки высовывались крошечные ступни в пинетках. В темных глазках горит живой интерес, на губах блуждает легкая улыбка.