Проходили недели, и они перешли от закусок к обедам, к долгим прогулкам в парке, к сегодняшнему специально запланированному походу в кино. Раф покуда не делал шагов к сближению, и нельзя сказать, чтобы ее это радовало. Она вовсе не так уж стремится к физической близости с ним, но ему эта мысль – Лизл абсолютно уверена – даже в голову не приходит. Она слишком стара и старомодна, чтобы привлечь такого парня. Просто из самолюбия было бы замечательно получить возможность вежливо дать ему от ворот поворот.

А даст ли она ему поворот? Сможет ли это сделать? Лизл одернула себя. Сексуальная тяга к Рафу? Абсурд. Мечты о близости с ним? Невозможно.

Во‑первых, он чересчур молод. Десять лет – огромная разница в возрасте, в опыте, в зрелости....

Впрочем, он вполне зрелый. Рафаэль Лосмара – не типичный аспирант, прошедший колледж и все еще пребывающий в положении начинающего. Раф выглядит состоявшейся, законченной личностью. Господи Боже, бывают моменты, когда он кажется намного старше ее, когда она чувствует себя ребенком, притулившимся к его ноге. Он так ясно все видит. Обладает способностью проникать в суть любой вещи сквозь слои внешней шелухи.

И все‑таки, даже если забыть о разделяющих их годах и признать его достаточно зрелым для серьезных отношений Лизл непременно должна задать себе самый важный вопрос: зачем?

Зачем такому богатому, блестящему, талантливому и симпатичному молодому человеку, как Раф Лосмара, который в состоянии задурить голову любой аспирантке или бесчисленным ордам половозрелых студенток, связываться с женщиной в возрасте? С занудной разведенкой, ни больше ни меньше.

Хороший вопрос. И ответить на него нелегко, ибо Раф не дурит головы ни студенткам, ни аспиранткам. Насколько известно Лизл, в данный момент она остается единственной женщиной в его жизни. Ей приходило в голову, что он, может быть, «голубой». Но он вроде бы и мужчинами тоже не интересуется.

В последнее время она отмечает мгновенные легкие прикосновения, взгляды украдкой, как бы намекающие на нечто, бурлящее под его холодной оболочкой. Или она видит в них слишком много, ищет то, что ей хочется видеть?

Как схожи друг с другом Раф и Уилл. Может быть, оба начисто лишены сексуальности? Почему бы нет? И какое это имеет значение? У них с Рафом чудесные платонические отношения, скрасившие столько дней в ее жизни. Почти точно такие же, как с Уиллом. Будем довольствоваться этим, ибо надеяться на что‑то большее абсолютно нереально и совершенно безумно.

Раф взял ее руку и сжал. По руке побежали щекочущие мурашки.

– Спасибо, Лизл. Спасибо, что вы меня надоумили. – Благодарите не меня. Скажите спасибо Уиллу.

– Уиллу? – Брови Рафа нахмурились. – Ах да! Этому интеллектуалу газонокосильщику, о котором вы мне рассказывали. Поблагодарите его от меня.

– Если он здесь, сами сможете его поблагодарить.

– Мне бы хотелось с ним встретиться. Судя по вашим рассказам, он весьма интересен.

Лизл оглядела небольшую группу расходившихся зрителей и сразу заметила тонкую, как тростинка, фигуру Эверетта Сандерса, проходившего мимо. Она махнула ему, подозвала и познакомила с Рафом.

– Впечатляющий фильм, не правда ли? – сказал Раф.

– Необычайно.

– Мы собираемся заскочить к «Хайди» выпить, – сообщила Лизл. – Не хотите присоединиться?

Эв покачал головой.

– Нет. Мне надо еще поработать. Кстати о работе: я так понял, что вы собираетесь представить статью на конференции в Пало‑Альто?

– Я подумала, попытка не пытка, – отозвалась она, вдруг почувствовав себя неловко.