И вертел в руках батоновскую ксиву. Но майор убеждать умел.

– Хрен с тобой, Виктор, – сказал следователь. – Но чтобы к утру все было оформлено как положено. Успеешь?

– О чем речь, Володя? Я тебя когда нибудь подводил?

– Ладно. Действуй.

– Ну, спасибо… С меня пол литра, – сказал Чайковский.

В дежурке он дал указания Блинову, а сам написал сопроводиловку в ЭКО: …в связи с возникшей необходимостью прошу провести экспертизу содержимого двух спичечных коробков…

И помчался с этими коробками на Шпалерную, к экспертам. Провести экспресс анализ – дело недолгое. Но чтобы его сделали вне очереди, майор заскочил в ночной магазин и купил литр водки.

Через час он держал в руках казенный бланк со стандартным текстом: …установлено, что в представленных на экспертизу двух спичечных коробках… находится 18,41 грамма наркотического вещества марихуана. Для проведения экспертизы из представленных образцов взяты 0,06 грамма вещества, которые уничтожены.

Ростовский специалист нашел позицию для стрельбы. Он выбирал ее долго и осторожно. Сначала присмотрел один подходящий чердачок, но там, как оказалось, обитают бомжи. Если бы один – Гена вообще не стал бы задумываться: крутанул головенку, позвонки хрустнули – и нет проблемы. Но бомжей было четверо… такого душегубства брать на себя не хотелось. Хотя – если другого варианта не найдется… Нашелся. Снайпер сидел у окошка и рассматривал подъезд Никиты Кудасова. Он курил и стряхивал пепел в сигаретную пачку. Оценивал позицию. Дистанция сто – сто десять метров. От подъезда до места, где объект паркует тачку, метров пятнадцать… освещенность – нормальная… Пожалуй, все в цвет. Подходит.

Ростовский киллер окончил Новосибирское высшее общевойсковое командное училище. Специальность – глубинно тыловая разведка. Так что задание, которое ему предстояло выполнить, вполне укладывалось в рамки воинской специальности: он снова находился на чужой земле. Безусловно, на своей… Но то, что ему необходимо было сделать, автоматически делало ее чужой. Или, по крайней мере, условно своей. И безусловно опасной.

Снайпер курил, рассматривая освещенный желтым фонарем подъезд, из которого выйдет послезавтра утром обреченный человек. Он подойдет к своей машине… снайпер вскинет к плечу СВД. Человек отопрет дверь автомобиля. Знакомый толчок отдачи… грохот выстрела… С этого момента стрелок сам становится дичью. Спустя всего несколько минут затрезвонят телефоны, рядом с мертвым телом соберутся зеваки. Появится первый милицейский автомобиль – тут РУВД неподалеку. Потом другой. Потом их много будет. Самое стремное начнется, когда опознают убитого… Скорее всего, это случится быстро: соседи подскажут. Или сами менты опознают своего. А менты не любят, когда убивают их коллег. Да еще не какого нибудь сержантика, а подполковника из РУОП.

…А снайпер в это время будет уже далеко от пыльного чердака, где валяется на полу брошенная им винтовка.

Он аккуратно затушил окурок и убрал его в пачку. Завтра Шуруп закинет сюда ствол, а сейчас можно идти. Делать здесь больше нечего. Стрелок уже собрался встать. Но в этот момент около подъезда остановилась уже хорошо знакомая семерка. Снайпер замер. Он видел, как распахнулась правая передняя дверь и на поблескивающий мокрый асфальт вылезла женщина. Высокая, светловолосая, в желтоватом плаще. Снайпер подумал, что плащ, возможно, белый, а желтизну ему придает свет фонаря. И еще он подумал, что никогда за все время наблюдения не видел подполковника с женщиной. Интересно – кто она ему?

…Никита заблокировал дверь за Натальей и вышел из машины.