|
Наташа улыбнулась поверх мокрой крыши автомобиля. Радостно и немножко смущенно… Их роман только начинался. И она, взрослая и умная женщина, всегда смущалась, когда приезжала к нему домой. Они бывали и у нее дома. Но там, в тесной комнатке коммуналки, жила еще и пожилая Натальина мама… там они пили чай, разговаривали, играли в лото и иногда в подкидного дурака. А когда приезжали к Никите… о, когда они приезжали к Никите! Капитан милиции Наталья Карелина всегда так мило смущалась. Она чем то слегка напоминала подполковнику школьницу, у которой это в первый раз. И еще она боялась, что догадываются ребята на работе. Если она оставалась ночевать и утром они ехали вместе, то Наталья обязательно выходила за пару кварталов до службы.
Кудасов запер дверцу. И внезапно ощутил чей то чужой внимательный взгляд. Он осмотрелся, но никого не увидел. Ощущение, однако, было очень реальным… Чушь. Просто устал за последнее время. Чудовищно устал. Он обогнул машину и взял Наталью под локоть. Вдвоем они вошли в подъезд. …Интересно – кто она ему? – подумал снайпер. Но тут же переключился на другое: чего это он оглядывался по сторонам? Что то подозревает? Навряд ли… уж если б подозревал, сменил бы хату, ездил разными маршрутами. Ничего он не подозревает. Ну, а если и догадывается о чем то?… Выстрелу снайпера противопоставить нечего. Ни бронежилет, ни охрана тут не помогут. Значит, послезавтра, подвел итог специалист и бесшумно пошел к выходу с чердака.
За вечер и половину осенней питерской ночи майор Виктор Чайковский успел сделать немало. Разумеется, один он не смог бы ничего. Или почти ничего. Это только в кино красавчик частный детектив (прямой взгляд, трехдневная небритость, обаятельная улыбка, открывающая сорок белоснежных зубов, сорок пятый калибр под мышкой) в одиночку проводит массу действий, которые именуются оперативно розыскной работой, и непременно находит супостата. В жизни так не бывает. На раскрытие преступления работают много разных специалистов, и внешне все выглядит не так уж и интересно. Эффектные задержания с мордобоем и со стрельбой (хотя любой мент скажет вам, что все таки лучше без этого) бывают нечасто. А когда бывают, то это конечный результат долгих поквартирных обходов, копания в архивах, отработки контингента по криминалистическим учетам. Это результат работы агентуры, наружки, экспертов, оперов и следователей… Это результат огромного нервного и неблагодарного труда… который может закончиться ничем. Российская Фемида стала в последние годы настолько интересной дамой, что слов нет. По отношению к настоящим преступникам она ведет себя как мама любящая. Как тертая бандитская мамка. В половине четвертого ночи Чайковский и Блинов сидели в салоне восьмерки майора и пили водку. Они честно отпахали сегодня и могли немного расслабиться. Опера врезали граммов по сто и закусили сыром. Блинов предлагал подняться к нему домой, посидеть по человечески. Чайковский отказался – если сядут по человечески, то одной бутылкой дело навряд ли закончится. Опера врезали по первой, закусили сыром, перекурили и потрепались за ментовскую жизнь. Темы были обычные, уже сто раз обсуждавшиеся… Но уж очень сильно наболевшие: молчит молчит человек, а как выпьет – прорывается наружу все накопившееся. И боль за державу, и стыд, и отчаянье. А, чего там! Наливай… Сидят два русских мужика ночью под дождем в машине, пьют водку. Разговаривают не спеша. Вроде даже и с юморком. Только юмор у них мрачный… Всего через несколько дней в аэропорту Шеннон президент Борис не сможет выйти из салона самолета к встречающему его премьеру Рейнольдсу. А выйдет на встречу наглый и плутоватый Шишковец. Но даже и этому отмороженному Шишковцу будет стыдно. И нам всем будет стыдно смотреть в опухшее от пьянства мурло президента всех россиян, когда он уже в Москве начнет бойко оправдываться, ссылаясь на свой невероятно крепкий, здоровый сон… Раскатали опера бутылку «Синопской», покурили, потрепались – и по домам. |
