Спустя еще три с половиной часа он позвонил полковнику и назначил встречу. Они встретились в подземном переходе. Обменялись конвертами. В одном лежали восемь купюр по сто долларов и четыре по пятьдесят. А в другом компьютерная распечатка, из которой следовало, что банк «Австрийский кредит» перевел пятьдесят миллионов долларов США в канадское отделение банка «Торонто кэпитэл» в Торонто. Счет N B17260LGA открыт на имя Пьера и Рахиль Даллет.

А десять миллионов долларов вернулись в Швейцарию в банк Gothard. Владельцем этого счета стал цюрихский адвокат Дитер Фегельзанг. Вот значит как, – подумал Семенов. Владелец этой кругленькой суммы лежал сейчас на дне Дуная. Но даже то, что осталось в распоряжении мадам Гончаровой, внушало уважение.

Дело было за малым – взять эти деньги. Семенов дважды прочитал текст и разорвал справочку ФАПСИ на мелкие клочки. Рваную бумагу разбросал по трем разным урнам… Да, дело за малым – разыскать мадам Гончарову Даллет и взять деньги. Совсем пустяк.

Если бы операция планировалась в старые добрые времена, когда возможности Отдела были на порядок больше, когда к разработке можно было подключить и наши резидентуры за бугром, и некоторые каналы МИДа и – при необходимости – спецов из «Вымпела»… даже тогда аналитики отдела сказали бы, что вероятность успешного решения – не более семидесяти восьмидесяти процентов.

А нынче? Нынче эту цифру нужно поделить на два, на три, на пять… или на десять? Да еще учесть один ма а аленький пустяковый фактик: вдовой Гончарова заинтересовался питерский серый кардинал Коля Наумов. А Коля – мужик не простой.

Полковник Семенов вышел на поверхность, закурил. По улице спешили москвичи и гости столицы. Не скрываясь, орудовали наперсточники. Двое верхних легко и весело выигрывали у простоватого нижнего. Азартно блестели глаза у какого то приезжего, ради которого, собственно, и разыгрывался весь спектакль. Дорогой гость столицы возбужденно смотрел, как глупо простак с наперстками – пластмассовыми стаканчиками – проигрывает деньги. Он отмусоливал купюры из толстой пачки, и деньги исчезали в руках выигравших. Гость столицы уже явно забыл те обещания, которые он давал дома перед поездкой – не влезать ни в какие темные сделки. Он сунул руку в карман, глаза горели.

Семенов ругнулся и подошел к наперсточникам. Нижний метнул на него быстрый оценивающий взгляд. Роман Константинович взял гостя столицы за локоть и коротко сказал:

– Быстро иди отсюда, мудак.

– А? – мужик одних с Семеновым лет смотрел непонимающе. В правой руке он держал потертый кожаный бумажник. Роман Константинович нисколько не сомневался, что в бумажнике не более трети денег. Остальное провинциал зашил в подкладку поношенного пиджака и в трусы. Когда его толстая (или тощая) жена провожала в столицу, то наверняка говорила: ты, мол, Коля, с деньгами то поосторожней… А он кивал, соглашался.

– А? – непонимающе посмотрел мужик на Семенова.

– Иди отсюда, пока тебя не ограбили, чучело.

– Э э, мужик, – сказал один из верхних грубо. – Ты куда лезешь? Сам не играешь – другим не мешай. Здесь все по честному.

Гость столицы растерянно переводил взгляд с Семенова на счастливого, выигравшего у него на глазах уже кучу денег. Кто то из случайных зрителей, подогревающих игру, поддержал – верхнего.

– Все видят: честная игра. Деньги из рук в руки. Проходи, дядя, мимо. Не мешай людям.

Случайный зритель смотрел точечными героиновыми зрачками… Кто то быстро прижался к Семенову сзади, и он ощутил несильный, но болезненный удар по почкам.