То, чем в него кинули, Анри Леконт нашел неподалеку от дома. Это оказался бронзовый бюстик его тезки, великого математика Анри Пуанкаре.

Открывая дверь в свою комнату, шеф объекта услышал легкий шум и на всякий случай оглянулся. Так и есть, мадемуазель экскурсовод заталкивала в свою комнату кого то в форме, кажется, офицерской…

* * *

«Т тах! Та тах!» – услыхал он во сне, причем настолько не к месту, что немедленно проснулся. Что это было?

– Тах! Т тах! – ответила явь.

Анри Леконт какой то миг пролежал с открытыми глазами, не веря ни сну, ни реальности, но затем, все таки пересилив себя, вскочил. Где тут у них включается свет?

На улице горели фонари, один на столбе возле музейного корпуса и несколько маленьких в руках уже успевших выбежать солдат. Появился капитан Гарнье, встрепанный, в расстегнутой шинели и без фуражки. Однако – noblesse oblige! – при пистолете, бодрый и даже воинственный.

– Возле Речной Анны. Так я и знал, шеф, так я и знал! Где легион, там начинается анархия.

Наступали по всем правилам – солдаты с сержантом во главе и капитан во втором эшелоне со свистком в зубах. Штатских разогнали, однако, для Леконта комендант сделал исключение. Прошли, впрочем, не очень далеко.

– Наз з зад! – рявкнул плечистый легионер, появляясь из темноты. – Охраняемый периметр!

Капитан Гарнье, вероятно, хотел что то сказать, но забыл про свисток. На переливчатую трель отреагировал второй легионер, уже с винтовкой наперевес.

– Стрелять буду!

Вспыхнул белый луч фонаря, ударив прямо в глаза. Свисток упал на землю. Анри Леконт прикинул, что в романе про Капитана Астероида это оказались бы никакие не легионеры, а самые настоящие злобные марсиане. Сейчас из темноты воздвигнется треножник с излучателем…

* * *

– Господа, мои люди действовали строго по уставу. В конце концов, никто не пострадал.

Разбирательство провели уже в предрассветном сумраке. Явившийся, наконец, главный легионер ни в чем каяться не спешил.

– Кто то пытался перелезть через стену рядом с башней в нашей зоне ответственности. Вот это мы нашли наверху.

Офицер положил на землю зубастую стальную «кошку» с привязанным витым шнуром.

– Прожектора у нас нет, фонари еще не успели подключить. К счастью, в карауле был парень из Нигера, он неплохо видит в темноте.

На этом успехи бравых легионеров и закончились. Попасть не попали, догнать не догнали, даже не рассмотрели толком. То ли один диверсант был, то ли трое.

– В Клошмерле, наверняка, слыхали, – рассудил комендант, когда капитан Пастер вернулся в башню. – Мэр обязательно в Париж позвонит, он военных не любит…

Немного подумал и решил:

– Оформим как учения.

* * *

Мари Жаклин ждала у дверей его комнаты. Разговаривать не хотелось, и бывший учитель лишь махнул рукой.

– Отбой тревоги! Войну опять отменили.

– Но мсье Леконт!..

Пришлось рассказывать по порядку. Помощница выслушала, не перебивая, потом минуту подумала.

– Две версии, шеф! Первая и самая неприятная – провокация. Хотят стравить нас с легионерами…

– Вторую не надо, – перебил бывший учитель. – Отдыхайте, Жаклин, до подъема еще целый час.

Сам он ставил на обычное разгильдяйство. Вспомнил парень из Нигера родные пески, оперся на винтовку… Стальная «кошка» вместе с веревкой конечно же из запасов капитана Пастера.