Шая кивнула, плотнее закутываясь в шарф, став более серьезной.

— Понятно. Мы, кстати, не сидели сложа руки. Опрашивали барона Суходольского, чью личину эта тварь носила на приеме.

— И как? — спросил я с надеждой. — Вспомнил что-нибудь? Особые приметы, запах, голос?

Эльфийка покачала головой.

— Пусто. Старик ничего не помнит. Говорит, выбирался из машины, выронил очки, полез доставать телефон, чтобы посветить… и всё. Темнота. Очнулся уже в лесу, привязанным к дереву, замерзшим и растерянным. Мы перерыли все камеры в округе, искали по биллингу, использовали поисковые заклинания… Но увы. Видимо, тварь сбросила шкуру так быстро, насколько смогла, и залегла на дно. В Москве это сделать проще простого.

— Не удивительно, — хмыкнул я.

Мы прошли еще несколько метров в молчании.

— Я хочу понять, как его найти, — продолжил я, глядя на темные окна домов. — Если он не дурак, а он не дурак, то он сейчас сидит тихо. Но, — я сделал паузу, понизив голос, — если этот сучий потрох не захочет выходить на меня сам, то я знаю, как его выманить. Или, по крайней мере, как найти его нору.

Шая с интересом заглянула мне в глаза.

— И как же?

— Я прихватил с собой друга. Мой бумажный приятель способен чувствовать гримуар доппельгангера на уровне магических связей. Они как близнецы, ну или как две части одного целого. Тянутся друг к другу.

Я остановился и повернулся к ней.

— Мы можем использовать его как магнит или компас. Он приведет нас либо прямо в логово твари, либо туда, где он спрятал книгу. И если в тот момент его там не будет, то мы просто выкрадем фолиант. А дальше… дальше он начнет метаться и точно начнет ошибаться, как ошибался ранее.

Какое-то время Шая молчала, обдумывая услышанное. Она смотрела мне в глаза, покусывая губу.

— Звучит неплохо, — наконец произнесла она. — Теоретически это должно сработать. Но надо быть предельно осторожными, Виктор. Ты не знаешь, чему этот скользкий гад успел научиться за время твоего отсутствия.

— Да, — кивнул я. — Это риск. Я понятия не имею, какой у него теперь арсенал.

И это была правда. Доппельгангер был опасен не только своей мимикрией. Он учился. И он был жесток.

Но…

В памяти всплыла сцена в темном переулке Феодосии. Хватка на горле. Чувство, как из меня уходит жизнь, а потом… тот момент, когда поток развернулся.

Тот энергетический вампир был сильным. Древним, голодным существом, которое жило тем, что выпивало людей досуха. Он был хищником в своей среде обитания. И все же… он испугался.

Он не просто проиграл схватку. Он был в ужасе. Он кричал, что я демон, что я хочу его сожрать.

Я невольно нахмурился, погрузившись в эти воспоминания.

— О чем задумался? — голос Шаи вырвал меня из размышлений. Она внимательно следила за выражением моего лица.

— Помнишь, я у тебя спрашивал про упыря? Ну того, которого мы взяли в Феодосии.

— Так, — насторожилась она. — Судя по тому, что ты жив и стоишь здесь, история закончилась благополучно.

Я кивнул.

— Мне не дает покоя одна странность. Мы с ним сцепились в переулке один на один. Он успел перехватить инициативу, схватил меня за горло и начал пить.

Шая напряглась, ее рука крепче сжала мой локоть.

— Он начал тянуть из меня жизнь, — продолжил я, подбирая слова, чтобы описать то ощущение. — Я чувствовал, как угасаю. Но потом… что-то случилось, и потом развернулся в мою сторону.

Я посмотрел на свои руки. Обычные руки.

— Я чувствовал, как его сила, его энергия перетекает в меня. Это было странно.

Шая слушала меня очень внимательно с лицом человека, который наконец-то услышал подтверждение своим догадкам или домыслам.