Вот оно. Лекция какого-то там профессора… третий курс. Кровоизлияния в мягкие ткани. Микроскопические признаки.

Мастер вынырнул из чертогов чужой памяти и уверенно поставил галочку напротив варианта «Б».

Следующий.

Вопрос № 74. «Характерные признаки отравления бледной поганкой».

Тут было проще. Донор недавно вскрывал грибника. Картинка всплыла перед внутренним взором. Жировой гепатоз, некроз печени. Ответ «А».

Мастер работал быстро, но аккуратно.

Иногда случались заминки. На вопросе о сроках эксгумации он завис. Александр Борисович этого не знал. Или забыл. В его памяти на этот запрос всплывала только пустота и смутное желание выпить пива.

«Идиот», — беззлобно подумал Мастер.

Регламент был строг: никаких пустых полей.

Мастер призвал на помощь логику. Он посмотрел на варианты. Два из них казались откровенным бредом, придуманным для отсева полных невежд. Оставалось два. Он выбрал тот, который звучал более занудно. Бюрократы любят сложные формулировки.

Галочка. Дальше.

Внезапный крик и грохот падающего стула заставили его вздрогнуть. Это тело среагировало быстрее разума, втянув голову в плечи.

Мастер скосил глаза. Мужчина с окровавленным лицом, вопящий про магию.

«Любители», — презрительно фыркнул он про себя.

Он почувствовал этот всплеск. Тонкий, острый укол чужой воли, направленный точечно, как игла. Кто-то из участников решил устранить конкурента, не марая рук.

Мастер бы сделал это изящнее. Просто остановил бы сердце на секунду, вызвав обморок. Или затуманил бы зрение.

Но сейчас ему нужно было играть роль.

Он изобразил на лице Александра Борисовича смесь ужаса и брезгливости, отодвинулся от края стола, словно боясь, что брызги крови долетят до него, и поспешно уткнулся в свой бланк, всем видом показывая: «Я тут ни при чем, я маленький человек, я просто пишу тест».

Но при этом максимально оградился от всех остальных техникой, которую вычитал в купленном у Ворона гримуаре. Минимум затрат сил на сферу энергии, которая делала его неинтересной целью для других магов. Можно сказать, заставляла сливаться с пространством, смазаться и не вызывать желания ударить именно в него.

Когда пострадавшего выволокли из зала, Мастер позволил себе мысленно усмехнуться. Громов наверняка сейчас напрягся. Включив зрение, он посмотрел на Виктор и точно — вокруг графа возник тонкий панцирь из его психеи, ограждавший от чужого вмешательства.

Мудро. Он учился. И это Мастеру не понравилось. Значит, он действительно развивается.

Время истекло.

Он сдал работу, перекинулся якобы невзначай парой слов с Громовым, а затем стараясь не привлекать внимания, положил листок и поспешно ретировался, сливаясь с остальными участниками.

Затем была речь генерала. Мастер стоял в задних рядах, прислонившись к колонне, и слушал вполуха.

Выходной. Свободный день. Выход в город разрешен.

Это было именно то, что ему нужно. Подарок судьбы, компенсирующий вчерашнюю неудачу с дверью номера 204.

Когда толпа начала растекаться, Мастер, не теряя времени, направился к выходу из корпуса и вышел в парковую зону. Холодный ветер ударил в лицо, заставляя запахнуть полы мешковатого пальто. Александр Борисович мерз всегда и везде, у него было плохое кровообращение, и Мастеру приходилось терпеть вечно ледяные ноги и руки.

Он нашел уединенную скамейку вдали от основных аллей, скрытую кустами сирени, которые сейчас стояли голыми и печальными. Сел, тяжело отдуваясь. Сердце колотилось, отдавая тупой болью в левом подреберье.

«Надо бы завтра поехать и покормить эту тушу, — подумал он с раздражением.